Адам отойдя от окна, к которому до сих пор, казалось, стоял приклеившись, подошёл к Алекс и посмотрел сверху вниз, словно на подозреваемого с которыми имеет дело каждый день.
— Мы ни о чем не думаем, просто пытаемся понять, почему ты это сделала?
— Потому что верю?
— Но с чего именно сейчас? И почему никто из нас не знал об этом?
— Потому что я не рассказывала об этом никому из вас? — ответила Алекс вопросом на вопрос, выгибая левую бровь и скрестив руки на груби. — И предшествуя твой следующий вопрос: я специально не сказала никому, потому что знала, какой будет ваша реакция. Вы бы попытались меня отговорить.
— О, ну спасибо, что хоть сейчас решила поставить нас в известность, — сказала Ади, с сарказмом, вскидывая руки вверх. И таким же тоном как и сестра добавила — Ведь могла же вообще не рассказывать, зная о нашей реакции.
— Что именно вас не устраивает? — спросила Алекс, выходя из себя, терпеливостью та никогда не отличалась. — То что я без вашего согласия приняла Ислам? Или же, что это именно Ислам?
— Почему именно Ислам? — закричала Ади вскакивая со своего места, на который только успела присесть, и становясь напротив сестры, смотря прямо в глаза. — В мире, что других религий мало?
— Верю именно в эту религию, и считаю её истинной. — ответила ей Алекс, также смотря в глаза старшей сестре. — Верю в Аллаха! Верю, что Он един. Что Он создатель. Ты говоришь про другие религии, но какую мне принять, если все другие ведут к ней? Чем, по-твоему, плох Ислам? Тем, что она учит верить в единого Бога? Тем, что призывает делать добро? Или же учит уважать друг друга, вне зависимости от религии, нации, цвета кожи или разреза глаз?
Никто в комнате не произнёс ни слова. Все смотрели на Алекс, словно увидели её впервые. Никто из них не мог понять, как их Алекс, всегда такая бесчувственная, никогда не показывавшая чувств, не рассказывавшая о чем думает, может так искренне и с таким благоговением говорить о чём-то. Их не интересовало, где она могла узнать об Исламе, ведь она из-за чего угодно могла начать искать информацию. Просто из-за одной мысли или услышанного слова начать интересоваться чем-то, было ей характерно, и каждый присутствующий об этом знал.
— Значит теперь и нам тоже нужно принять твою веру? — спросила Амира, чтоб разрядить атмосферу. Она поняла — буря прошла. Алекс смогла убедить всех и успокоить, настолько насколько возможно. Да они будут ещё волноваться, переживать за неё, но зато теперь каждый знал, она пошла на этот шаг добровольно, по собственному желанию.
— Нет. — ответила она, улыбнувшись. — Я бы хотела, правда, но нет. Если вы примите из-за меня, для вас религия не будет играть никакой роли. Вы не поверите в Аллаха. Для вас это будет как обязательство. А суть Ислама в том чтобы верить. Верить всем сердцем. И если её нет — принятия мусульманства не имеет значения. Я, правда, хочу видеть вас всех мусульманами, но заставлять вас, зная о вашем неверии, не хочу.
