Многочисленные повороты и ответвления в хрустальной пирамиде сбили бы с толку любого, но на счастье хранительниц нужный поворот при приближении сразу освещался кристаллами, вмонтированными в потолок. После очередного поворота Боня и Герда увидели длинную лестницу, ведущую в подземелье, расположенное под пирамидой, лестница при их приближении осветилась неярким голубоватым светом. Хранительницы переглянусь и храбро продолжили свой путь, пирамида вела их в зал истины. Казалось нет числа бесконечным ступенькам спиралевидной лестницы, но вот лестница закончилась и Боня с Гердой остановились на небольшой площадке перед массивными золотыми дверями, на одной створке которых была изображена богиня Маат с величественными крыльями и пером на голове, на второй створке была изображена пирамида со сверкающей сферой наверху.
— Маат? — спросила Герда Боню.
— Да, посмотри, как величественно она изображена. Похоже мы возле зала истины и если мы пройдем проверку, то активируется глаз Гора.
— Надеюсь мы успеем, — ответила Герда подруге. — Интересно сколько времени у нас осталось.
— Я думаю здесь время не имеет значение, — заметила Боня. — У меня такое ощущение, что в этой пирамиде это абстрактное и условное понятие, наверху может пройти миг, а здесь час или день, и наоборот. Будем надеяться на лучшее, на все воля великого Ра.
Створки дверей бесшумно распахнулись, приглашая хранительниц в зал истины. Величественный зал осветился ярким ослепляющим светом, стены из белых кристаллов многократно отражали свет, лившийся с потолка. Боня и Герда осторожно вошли в зал, гладкий пол осветился серебристым светом, двери бесшумно закрылись. Хранительницы увидели посередине зала золотой круг, дорожка золотистого цвета вспыхнула, приглашая их войти в круг. Хранительницы вошли в золотой круг, и сели в его центре, круг медленно взлетел метра на три вверх, ослепительный серебристый луч опустился на золотой диск. Диск начал медленно вращаться по часовой стрелке постепенно набирая обороты. У Бони и Герды от такого закружилась голова, ослепительный луч заставил их закрыть глаза, казалось, что кто-то или что-то проникает в их самые потаенные мысли, сопротивляться этому было бесполезно. Диск бешено вращался, хранительницы прижались к нему и пытались зацепиться за полированное основание когтями, яркий свет проникал сквозь закрытые веки, всплывали яркие образы воспоминаний от далекого детства до настоящих дней. Две сиамские кошки с негодованием отреагировали на захват власти в городе ренегатами и предательство большинства членов советов, со скорбью в сердце услышали о гибели преданных членов совета и жестокой расправой над ними. Что делать и как противостоять этой напасти? Отчаяние захлестнуло сердца храбрых хранительниц. Чудесным образом появившийся ночью на воротах дома систр Бастет и призыв к сопротивлению, отчаяние сменилось надеждой и ликованием, не все еще потеряно, сопротивление существует, осталось только наладить с ними связь. Огромный серый мейн-кун и старый сибирский кот вступили в схватку с патрулем ренегатов, сиамские кошки не раздумывая ринулись им на помощь. И вот оно очередное чудо, желание вступить в сопротивление осуществилось, две сиамские кошки сидят на чердаке с лидерами сопротивления и домовыми, строят планы как помешать ренегатам. Серый мрачный музей и грозные мумии древних хранителей, темная пещера и преображение в амфибий, безумная вылазка к таинственной хрустальной пирамиде, полчища монстров Себека преследуют их.
Внезапно золотой круг остановился и медленно опустился на пол, ослепительный луч света погас, Боня и Герда потихоньку открыли глаза, пытаясь прийти в себя от этой круговерти.
В старой заброшке к стене покрытой плесенью стоял прикованный цепями пожилой мужчина. Два монстра с кошачьими головами вошли в комнату. Увидя их мужчины замотал головой и попытался выплюнуть кляп, один из монстров когтистой лапой нанес ему оглушительную оплеуху, по рассеченным лицу потекли струйки алой крови.
— Сиди тихо, — сказал бакэнэко. — Недолго тебе осталось мучиться, скоро ты послужишь великой цели.
Узник смотрел на монстров глазами полными ужаса, оборотни с кошачьими головами сняли с него цепи и положив на грязный ветхий стол крепко привязали к нему. Достали из карманов плащей черные свечи и расставив вокруг стола зажгли их. В комнату вошел еще один бакэнэко в сопровождении большого рыжего сомалийского кота.
— У нас все готово, — сказал Маркиз заметив вошедших Барона и Охотника.
— Тогда приступим к ритуалу, — сказал Барон. — Без пяти двенадцать.
Блеснули огромные острые как бритва когти и безжалостно полоснули жертву по горлу, во все стороны брызнула кровь,
— Великая и безжалостная Сехмет! — воскликнул Барон, вскинув вверх окровавленные лапы. — Услышь нас верных твоих слуг и прими нашу очередную жертву. Великая богиня пусти свою четвертую стрелу возмездия. Заступись за нас верных твоих слуг и покарай человечество, забывшее о величии богов.