Она сделала паузу и многозначительно посмотрела на Соню, ожидая ее реакции. Соня резко повернулась и прищурила глаза, пристально посмотрев на Шахину. Та, довольная, что ей удалось-таки поддеть Соню, собралась следующей фразой довести ее до слез, но Соня, вспомнив, чему она научилась из книжки Маргариты Тихоновны, не отрывая взгляда с губ Шахиной, быстро собрала пальцы в щепотку и крепко сжала.
– Он из-за… эээ… ммм… аа… эээ… ммм…, – сказала Маринка, довольная собой. Она, похоже, сама и не поняла, что проблеяла всю свою речь.
Все ребята засмеялись над этим «эканьем», а Шахина подумала, что смеются над ее новостью, и улыбнулась, горделиво задрав нос.
– Мне не важно, из-за чего пересел Зимин. Давай, давай, быстренько на свое место, – Мария Сергеевна величественным жестом указала на последнюю парту.
– Ну, Мааарья Сергевнааа, – театрально захныкал Зимин.
– Денис! Мы на тебя будем смотреть или контрольную решать? Ты учти, время идет. – И добавила, обращаясь к классу: – Кто не успеет дописать, скажете «спасибо» Денису Зимину!
Все возмущенно загалдели, и Денис был вынужден уйти на свое место. Мария Сергеевна, довольная собой, раздала листочки и задания контрольной. Ребята еще пошумели немного, читая задания, и постепенно шум стих. Все сосредоточенно склонились над своими листочками.
Прошло уже почти пол-урока, как вдруг в тишине Соня услышала громкий шепот:
– Софи!!
И, как эхо, многократно повторилось:
– Софи, Софи, Софи…
Соня подняла голову и оглядела класс. Но все ребята усердно писали задание, сосредоточенно уткнувшись в свои листочки. Настя, сидевшая рядом, неотрывно строчила что-то ровным почерком, склонившись над тетрадным листочком. Лишь только Денис Зимин не писал, он сидел, изогнувшись, подперев голову рукой, и рассматривал плакаты на стене. Но Соня сразу вычеркнула его из списка подозреваемых, хотя бы потому, что он не мог назвать ее Софи, так, с ударением на «О», ее называла только Маргарита Тихоновна. Соня уже было подумала, что ей показалось, успокоилась и вновь склонилась над заданием, как вдруг снова послышался громкий шепот:
– Помоги мне!!
– Помоги мне, помоги мне, помоги мне… – отозвалось эхо.
Соня с тревогой закрутила головой в поиске источника звука, но никто из ребят так и не оторвался от контрольной. Может, это Шахина и Семенова устроили для себя очередное развлечение? Но девочки, как и остальные, усердно решали задания, не обращая на нее внимания. Соня растерянно покачала головой, называя себя сумасшедшей, и нечаянно глянула в по окно. Снаружи, на школьном дворе, стояла одинокая темная фигура. Соня присмотрелась. Это была девочка примерно ее лет, в какой-то странной дубленке, из-под которой виднелся подол длинного платья. На голове у нее был повязан платок. Соня с удивлением рассматривала ее наряд: «Какая странная девочка… как можно ходить по талому снегу в такой длинной юбке? Неудобно ведь, грязно… И эта дубленка, или как она называется, платок… Как будто из старого фильма». Вид этой девочки даже отвлек Соню от странного голоса. А девочка, не шевелясь, стояла и смотрела на окна школы. Вдруг их взгляды встретились, девочка подалась всем телом вперед, будто хотела пройти сквозь стену в здание, она едва шевельнула губами, и до Сони, с некоторым опозданием, долетело:
– Софи! Помоги мне!..
Соня ошарашено оглянулась на одноклассников. Неужели никто, кроме нее, ничего не слышит? Но все продолжали сосредоточенно решать контрольную. Соня вновь посмотрела в окно, но странной девочки там уже не было… Ни на том месте, ни где-нибудь поблизости…
– Травина! Соня! – от резкого оклика учительницы Соня даже вздрогнула. – А тебя наша контрольная не касается? Или ты уже все сделала?
Соня склонила голову над тетрадным листком, делая вид, что думает над заданием, а сама искоса поглядывала в окно, но одинокой фигуры странно одетой девочки там больше не появилось.
«Странно все это… – подумала Соня, – голоса… девочка какая-то непонятная… Вот бы у Маргариты Тихоновны спросить, что все это значит… Что мне сейчас делать-то? Нужно поговорить с этой девочкой или, наоборот, избегать ее? Может, это какая-то ловушка?..»
Соня кое-как дописала контрольную, а на перемене спросила Настю:
– Ты ничего необычного на уроке не слышала?
– Что ты имеешь в виду? – Настя удивленно посмотрела на подругу.
– Ну… голоса какие-нибудь… – осторожно произнесла Соня.
– Ты что, перезанималась, что ли? Я никаких голосов не слышала. Ты как себя чувствуешь? Может, в медпункт?
– Нет, все нормально. Я, наверное, и правда, переутомилась просто. Конечно, контроши чуть ли не каждый день.
– А что за голоса-то? – заинтересовалась Настя.
– Да так, не бери в голову. Просто показалось…
Соня с трудом отсидела уроки. На дальнейшие вопросы Насти о самочувствии она отвечала как-то односложно, а иногда и вообще невпопад, потому что никак не могла перестать думать о той девочке, которая просила у нее помощи. Соня на сто процентов была уверена, что девочка ей не привиделось, но не знала, можно ли рассказывать об этом подруге.
