— Не пугай ты ее, — Аркарион вышел из тени деревье и присел на колено перед сжавшейся Лекс. — Послушай, мы спасли тебя. И будем очень благодарны, если ты перестанешь бить нас и привязывать к деревьям.
На губах Лекс мелькнула улыбка, она согласно кивнула.
— Почему вы спасли меня?
— Долг жизни, — включился в разговор Дайрос. — Ты убила предводителя разбойников и спасла меня.
— Долг? — оживилась она, чуть прикусила нижнюю губу. — Значит, я могу уйти? — спросила с надеждой.
— Нет, теперь у тебя долг жизни передо мной, — усмехнулся Аркарион. — Думай, как расплачиваться будешь.
Лекс смущенно покраснела, Дайрос рыкнул про себя, ведь намека в словах Аркариона не различил бы только глухой.
— Я убрала лучников в засаде, — напомнила она.
— Лично мне они не угрожали, — Арк беззаботно рассмеялся, а потом коснулся раненого плеча Лекс. — Как ты себя чувствуешь?
— Болит, — она отодвинулась, пытаясь избежать прикосновения. — Спасибо, что спасли, — слова звучали искренне. Теперь она взглянула и на Дайроса, чуть улыбнувшись. И злость как-то сразу ушла.
— Здесь рядом ручей. Умойся, потом сменим повязку.
Арк передал Лекс ее сумку с вещами и она ушла, неуверенно оглядываясь. Аркарион тоже поднялся, глядя ей вслед.
— Не трогай ее, — попросил Дайрос. Но друг лишь бросил на него раздраженный взгляд и направился вслед за Лекс.
Их не было довольно долго, минут сорок точно. Дайрос занялся чисткой меча. Эти простые механические движения всегда успокаивали. А сейчас ему нужно было именно успокоиться, пусть он и понимал, что злость неоправданна и даже ему самому непонятна.
Он услышал шелест листвы и в свете костра появилась Лекс. Взъерошенная, с еще влажными волосами, собранными в косу. Щеки раскраснелись, а губы казались припухшими. Глаза ее метали молнии. Она нервными движениями поправляла на себе платье.
— Быстро же вы договорились о плате, — хмыкнул Дайрос, ощущая разочарование.
Лекс вспыхнула, отвернулась и ушла прочь с поляны к лошадям, так ничего и не сказав. А следом появился и Аркарион с сумкой Лекс. Тоже взъерошенный и какой-то задумчивый.
— Я сделал Лекс предложение, — заявил он рассеянно улыбнувшись.
Миска с похлебкой выпала из руки Дайроса, настолько ошеломили его слова друга.
— Что ты сделал!?
/Хранительница/
С трудом удалось вырваться из вязкого омута сна. Казалось, веки налились свинцовой тяжестью, а тело сковали путы. Но стоило открыть глаза, как меня захлестнул страх, мгновенно впрыскивая в кровь дозу адреналина. Царил вечер. Я находилась в лесу, лежала на спальнике, укрытая двумя одеялами. Рядом потрескивал огонь, до носа доносился аромат мясной похлебки. На соседнем спальнике ко мне спиной сидел Дайрос. Я узнала его по черным волосам и мощной фигуре. Он был чем-то занят, но со своей позиции, я не видела, чем.
Отбросив одеяло, я привстала на полусогнутые колени. От доспеха, как и от оружия меня благополучно избавили. Но обработали рану. Они спасли меня? Сомнения терзали, но я все же медленно двинулась к лежащему возле Дайроса мечу. Но не успела сделать и пары шагов.
— Она опять за свое, — раздался за моей спиной голос Аркарион.
Взглянув назад из-за плеча, я встретилась с насмешливым взглядом янтарных глаз. Аркарион оперся плечом на ствол дерева, скрестив руки на груди. А Дайрос встрепенулся и развернулся ко мне лицом. Черные глаза прожгли холодом. Тогда я и узнала, чем он был занят. Дайрос кормил Бесика. Но заметив меня, котенок сразу потерял интерес к мужчине и рванул ко мне.
Я не знала, что будет дальше, ведь уже дважды потопталась на самолюбии мужчин. Но агрессии не было, наоборот, Аркарион общался мягко, легко. Передал мне вещи и отправил умываться перед перевязкой. Я ожидала допроса, разговора, угроз. Наверное, все произойдет, но позже. Наверное и они понимали, что мне нужна передышка.
Я только очнулась, еще не до конца поняла, что произошло. Помню преследование, Аркариона и Дайроса на дороге, боль, когда в плечо ударил странный черный шип. А потом туман, почти пустота. Я отключилась и они спасли меня? Хотя, это очевидно. Спасли от преследования, перевязали рану, выходили. Вопрос в том, чего они ждут от меня за помощь? Эх, надеюсь, они альтруисты.
Голова кружилась, мысли текли вяло, в теле ощущалась липкая слабость. Рана на плече отдавалась тупой болью. Я же могла погибнуть. Зачем бежала от Дайроса с Аркарионом, если жизнь снова свела нас? Видимо, чтобы убедится, как ничтожны мои трепыхания в этом мире.
