Эти дни в пути он приглядывался к ней, пытался понять, какая она, в чем врет, а что не договаривает. В том, что она полукровка он уже не сомневался, лес отзывался ей, скрывал звуки ее шагов. Смелая, умная, веселая. По ее словам сирота. Но он сомневался, все чаще приглядываясь к ее ладони. Просто не хотел признаваться самому себе, что их поиски увенчались успехом и наследник найден. Ведь тогда бы все закончилось. Не говоря о том, что Арк испытывал чувства к Лекс. Он видел, как Арк медленно завоевывает ее. Надеялся, что тот расскажет всю правду о себе, но друг молчал, а Дайрос не вмешивался. Теперь он понимал, что Арк просто боялся напугать Лекс.
Аркарин был влюблен а нее, в этом Дайрос не сомневался, а вот Лекс, казалось, не разделяет его чувств. Казалось, или Дайрос видел то, что хотел видеть? Похоже, второе, потому что Лекс тихо плакала всю дорогу, украдкой стирая слезы.
А в нем самом кипела ярость, злость на судьбу. Снова он потерял дорогого сердцу человека. Лучшего друга, почти брата. Нет, они оба понимали, что однажды удача может отвернуться, может встретиться враг сильнее. Но мало кто на самом деле задумывается о смерти. Вот и они не задумывались, путешествовали, развивали навыки, рисковали, что уж говорить. И вот все закончилось. Больше не посидеть у костра с другом, не услышать его смеха и задорных шуток, не попасть в очередную историю по его вине. Весельчака Арка больше нет.
Через несколько часов показался вход в пещеру. Невысокий, лошадям приходилось пригибать головы, чтобы войти. Но внутри пещера имела три галереи, высокие своды и источник воды. Бытовало мнение, что это райское место для отдыха создал какой-то маг на своем пути к Источнику. До войны маги были много сильнее. Наверное, такими, как Лекс, способными колдовать без помощи письмен, а лишь силой резерва.
Дайрос спустил Лекс с лошади и внес ее в пещеру. Келси не стала дожидаться команд и сама вошла в пещеру вслед за хозяйкой. Ее примеру последовали и остальные, что, несомненно обрадовало. Он мог заняться лагерем.
Первая галерея была самой темной, но из прохода во вторую лился свет. Здесь сквозь широкую расщелину в пещеру проходили солнечные лучи. Вторая галерея была меньше первой, здесь росли травы, даже пробилось несколько кустов, вокруг места стоянки для путников. Старое кострище, вокруг которого расположилось несколько бревен.
— Сиди, я разожгу костер, — Дайрос опустил Лекс на одно из бревен.
Приют паломника служил местом стоянки для сотен тысяч путешественников. Здесь всегда были дрова, огниво, кое-какая утварь. Кто-то даже оставил целебные мази. Огонь быстро принялся за сухие поленья. Лекс так и сидела, кутаясь в одеяло, дрожа всем телом. Бледная, с дорожками слез на щеках. Нужно было уже серьезно заняться ее ранами. Дав ей порцию лечебного настоя он отправился за водой.
Соседняя галерея была самой маленькой. Сотни капель срывались вниз со сводов потолка, с мелодичным звуком опускаясь в небольшие чаши в горной породе. Входящий из соседней пещеры свет подсвечивал воду необычные вкрапления в камне, придавая пещере бежевое сияние. Основной источник бил прямо из стены, образовывая неглубокую заводь и устремлялся дальше, исчезая в провале в земле, где вливался в подводную реку. Здесь Дайрос набрал воду в котелок и ведро.
Лекс не было в пещере, и он даже испугался на мгновение не обнаружив ее. Но она появилась сразу же с двумя спальниками в руках и их сумками.
— Ты можешь просто посидеть на месте? Я все сделаю, — он выхватил из ее рук вещи.
— Прости, я хотела помочь, — она поморщилась, прижав ладонь ко лбу. Но хоть уже не дрожала.
— Сядь возле костра. Не нужно перенапрягаться, — уже мягче попросил он, внутренне обругав себя. Он уже успел отвыкнуть от общения с девушками. Точнее, он не привык к тому, чтобы в пути с ним следовала девушка.
— Это все из-за меня, — Лекс заглянула в его глаза потухшим взглядом.
— Лекс… — он приоткрыл рот, пытаясь подобрать слова.
— Нет, тот маг искал меня. Аркарион погиб из-за меня, понимаешь?!
Она зажмурилась, сжав ладони в кулаки, как будто ожидая удара. Он уже почти по привычке взглянул на ее ладонь. Перчатки тоже осыпались льдом еще у обрыва, больше не скрывая надетое на палец кольцо Белой Иглы. Открылось то, что он итак подозревал.
— Вернись к костру, — попросил он, и Лекс резко распахнула глаза.
— Накричи на меня, ударь.
— Что?
— Сделай хоть что-нибудь!
Он вздрогнул от ее крика или отчаяния поселившегося в глубине ее глаз.
— Только не так. Только не это ледяное равнодушие.
— В чем мне тебя винить?! — Дайрос и сам не заметил как подступил к ней, нависнув с высоты своего роста. — В том, что не послушал тебя? В том, что не удержал его? Я должен был спасти его, а вместо этого он спас нас!
Теперь Лекс вздрогнула, обняла плечи руками, сжавшись.
— Я думала, тебе будет легче обвинить меня.
— Нет, не будет, — жестче, чем хотел, возразил Дайрос. — И тебе не станет легче, если возьмешь на себя то, в чем не виновата. А теперь иди к костру и раздевайся.
Лекс вновь взглянула на него широкораспахнутыми глазами.
