- Ладно, Даш, до встречи, - успела я вставить в небольшую паузу бесконечной болтовни одноклассницы. - Пойду домой.
- Да, кончено! Ты знаешь, где меня искать, если я тебе понадоблюсь!
Я кивнула, забежала в дом, положила пакет на стол на кухне и задержалась, глянув на котика в руках. В дверь вдруг позвонили. Я вышла в коридор, встретив там и маму, которая отправилась открывать.
- О, дорогая, ты уже вернулась, - улыбнулась она и тут же заметила, кого я держала на руках. - А это ещё что за пушистое чудо у тебя?
- Подобрала возле магазина. Приглядим за ним, пока хозяина не найдём, ладно?
Мама кивнула и поспешно открыла дверь. На пороге стоял, чуть улыбаясь и поприветствовав мою маму, светловолосый широкоплечий юноша в синей майке с необычной надписью «Крепись!». Мы встретились глазами, и я глупо улыбнулась, сжав котёнка ещё сильнее.
- О, проходи, Артём. Может, чаю? - предложила мама. - Смотри, какого котёнка подобрала Кэтрин!
- Да, очень красивый. Подобрала, чтобы оставить себе? - спросил он, не задержав на котёнке долгого взгляда и снова посмотрев на меня.
- До поры до времени, - пожала я плечами. - Папа не в восторге от живности.
- Проходи, чего на пороге стоять? - всё приглашала мама.
- Я бы с радостью, но не могу задерживаться.
- Он уезжает, мам, - просто ответила я, чтобы не усложнять.
- Ох, ясно-ясно. Давай тогда его мне, - протянула руки к котику мама, забирая. Тот жалобно мяукнул в ответ. - А ты тогда иди, - и подмигнула.
- Там ливерка в пакете, - крикнула я и закрыла дверь.
Мы с Артёмом молча спустились с веранды, вышли со двора на улицу и зашагали к его дому, однако он остановил меня на полдороги, отведя от проезжающей машины в сторону.
- Кэт, ты прости, что я только сообщение написал, - начал он. - Даже не позвонил после того, как узнал, что с тобой случилось.
- Я на тебя вовсе не злюсь. Всего-то два дня прошло.
- Всего-то, - усмехнулся он. - Ну, ты меня удивляешь. Что, совсем нестрашно было?
Я закрыла глаза, усмехаясь. И он туда же. Всем только это и интересно.
- Вообще-то, чертовски страшно, - призналась я. - Остальные не смогут понять, сколько бы и кому бы я ни рассказывала. Но тогда... тогда мне было очень страшно. И ещё, Артём, знаешь... Может, мне и показалось, но я точно услышала вскрик, женский вскрик.
- То есть? - тихо удивился Артём.
- Ну, я думаю, что в доме я была не одна. Это странно, правда?
- Ты уверена?
- Абсолютно нет.
Он задумчиво хмыкнул и посмотрел вдаль дороги, явно о чём-то размышляя.
- А ты никого к себе не приглашала?
- Зачем? Да и кого? Мы только переехали, я никого не знала.
- Это действительно странно...
- Тёма! Помоги-ка своей маме, а то она застряла со своими корзинками! - раздался голос Ивана Васильевича, отца Артёма, который, услышав нас, вышел на улицу. - Привет, Кэт! Рад тебя видеть! А ты взрослеешь и всё хорошеешь! Эки замуж тебе уже не раз предлагали, как пить дать! Да?
- Рано ещё, - хихикая и смущаясь, ответила я. - Я ещё совсем ребёнок.
- Какой же ребёнок? Взрослая, ответственная, смелая! Тёмка, ну иди, а то она меня доконала.
Артём, глянув на меня, пожал плечами и, устало вздохнув, отправился помогать Марте Лавреновне. А я подошла ближе к Ивану Васильевичу, стоящему возле машины.
- Как дела у тебя? Хорошо? Справляешься?
- Надеюсь, что хорошо. Справляюсь, - вздохнула я. - Вам надо чем-нибудь помочь?
- Да не. Спасибо, но не надо. Всё уже загружено, разве что корзинки эти несчастные остались от моего «горя».
Под «горем» он явно имел в виду свою жену, отчего мы оба усмехнулись. Из двери дома сначала показались «летающие» корзинки, а затем уже вышел и сам Артём, а следом за ним выскочила маленькая пухленькая женщина в платке и длинном сарафане, закрывая дом и тоже таща три корзинки.
- Эки мать! - воскликнул Иван Васильевич, хлопнув себя по лбу. - Да места уже нет! Столько корзинок, горе ты моё луковое!
- Найдётся место! Положим на заднее сидение - и никаких проблем! Ты же знаешь, что мы с мамой очень любим плетёные корзинки.
- Поэтому я их вожу туда-сюда по двести раз?!
- Это новые!.. О, Кэтти! - заметила меня женщина и, подойдя, обняла, перед этим я успела поздороваться. - Здравствуй, здравствуй, дитятка. Как у тебя дела? Ой, твоя мама мне рассказывала о том, что произошло, но всё, говорит, обошлось. И слава Господу.
- Корзинки давай! - напомнил Иван Васильевич и, взяв у жены две корзинки, отдал их Артёму, который аккуратно складывал их на заднем сидении.
- Ох, дитятка, ты уж извини: не успели приехать, а снова уезжаем. Бабушке нынче очень плохо, приходится помогать.
- Ничего, - тут же ответила я. - Я понимаю.
- Ох, я обещаю, что мы ненадолго и в скором времени привезём тебе Тёму.
Я ощутила жар на щеках и вместе с ней засмеялась, а, поймав взгляд изумрудных глаз Артёма, ещё больше засмущалась.
- За рулём будешь, Тёма! - снова воскликнул его отец, закрыл багажник и сел в машину
