Королева начала спускаться вниз по лестнице из четырёх ступенек, плавно передвигаясь с одной на другую, и её облакотного оттенка платье, двигающееся как нечто неосязаемое и живое, неслышно шелестело от любого лёгкого дуновения, облегая стройный стан женщины.
— Грэй, у меня будет к тебе большая просьба, — тихо произнесла она.
— Что угодно, ваше величество.
— Ты отправишься на Землю, Грэй, в один из параллельных миров Ялмеза, чтобы отыскать там кое-кого, ибо случилось то, что и ожидалось. Однако кое-что мы не учли: Великие всегда следили. Даже представить трудно, как долго и как далеко они зашли. Из-за них чуть не произошло ужасное.
— Ваше величество, я совсем не понимаю, о чём вы. Если надо будет кого-то найти и привести сюда, я это сделаю.
— Это очень хорошо, Грэй, — едва заметно и, казалось, не по-настоящему улыбнулась Королева. — Ты очень преданный и тебе можно доверить большие секреты. Ты никогда не задаёшь вопросов — для меня это очень важно. Однако я могу тебе ответить на всё, что ты захочешь узнать.
— Хорошо, ваше величество. Благодарю… Кого мне надо будет найти и… почему именно сейчас?
Королева медленно вдохнула и выдохнула, словно делала это крайне редко, а, когда делала, сосредотачивалась только на дыхании. В самом помещении воздух казался тяжёлым, но Грэй, что вырос в этом замке и давно привык дышать редко и глубоко.
— Время пришло. Больше тянуть нельзя. Отыщи оставшихся трёх элементов на Земле, а заодно и девушку по имени Кэтрин Коллинг. Её подруги и есть элементы. Приведи их всех, пока беда снова не случилась. Больше нельзя тянуть.
— Конечно, ваше величество, — склонился вновь Грэй, но Королева быстро коснулась его подбородка и приподняла голову, не желая, чтобы он кланялся.
Грэй неловко развернулся и таким же быстрым шагом, как шёл в зал, ушёл прочь. А окружающее помещение отражало его мысли о только что прошедшем разговоре.
Королева проследила за Грэем до тех пор, пока он не скрылся за большими дверями и те громко не замкнулись, казалось, навеки. Но Королева всё ещё слышала биение чьего-то сердца.
— Ты ведь ждал этого, — повернулась она к тёмной, словно сама ночь, фигуре в самом углу тронного зала. Спрятавшийся там в самой тени человек не издал ни звука и не пошевелил и пальцем.
Луиза Самойлова с короткими до плеч соломенными волосами, подчёркивающими аккуратные черты лица с милым курносым носиком, сжимала меня в объятиях слева на фотографии. Девушка, которая любит порядок, рукоделие, музыку и терпеть не может тратить время зря. За свои шестнадцать лет она перепробовала многое, начиная с танцев и заканчивая айкидо. Последнее Луиза бросила после ряда болячек со словами: «Найду сильного парня, и он будет меня защищать. А иначе зачем они ещё?»
Справа на фотографии, поправляя длинную, до самого пояса, солнечную гриву с чёлкой, открывающую острый подбородок, сидела Анжелика Яксимова — скромная девушка с доброй душой. Всё, что она любит, это проводить время с семьёй, особенно со своим младшим братом. Знаниями особо не блистала, однако как-то на физике, подготовив проект по электричеству, она здорово всех удивила и заработала аж две десятки.
А позади нас всех стояла, расправив руки в стороны, главная ищейка проблем: Оксилия Малькентон. Шоколадные волосы обрамляли округлое лицо, осыпанное веснушками. В особенности их пристанищем стал нос кнопочкой, а пухлые губы растянулись в широкой улыбке, выдавая ямочки на щеках.
Луиза и Оксилия хоть и плохо ладили, но единогласно решили придумать себе именно такие прозвища, сравнимые моему, скажем так, неместному имени.
Ну, а я на фотографии, в центре, была по-настоящему счастливой, улыбаясь во все зубы. Длинные каштановые волосы, густые брови с небольшим изломом, а следом и нос с горбинкой, которой я не особенно рада. В детстве была усыпана веснушками похлеще Оксилии, но с годами они стали незаметны, однако никуда не исчезли.
Держа фотографию, сделанную в тот же день, когда я переехала, я чувствовала и грусть, и радость. Первое оттого, что тот день закончился моим переездом, а второе оттого, что я вернулась. Мы вернулись после пожара в наш прежний дом. Родители не знали, что с ним делать: либо продать, либо сдать. Так что мы не ночевали где-то на улице и уж тем более не бедствовали. Но и богатыми назвать нас язык не поворачивался.
Моя мать была успешным юристом. За все пятнадцать лет работы её проигрыши в суде можно было пересчитать по пальцам одной руки. А вот отец работал на издательство «Шелест страниц». Он был в основном редактором, но получал дополнительный заработок за статьи.
Со страховкой маме пришлось повозиться, но её нам выдали. С тех пор — после пожара — прошло два дня. На следующий же день мой телефон разрывался от звонков подруг и друзей. После того, как все увидели по новостям произошедшее, мне до сих пор звонили неизвестные, которые после представлялись как одноклассницы или родственники. Либо они что-то путали, либо я просто не хотела их вспоминать.
