– Извините, но ваше состояние от покоя далеко. Я же вижу: что-то стряслось. Давайте я вас все-таки подниму и… ну, не знаю… Может, сварить вам горячего шоколада?
Она уже собралась прибавить: «И вы все мне расскажете», но боится, что ее слова прозвучат чересчур покровительственно, а Дженис не желает рисковать статусом человека, которого миссис Би не хочет посылать. Для Дженис это повод гордиться собой.
– Да отвалите вы, Дженис! – (Что ж, надолго статуса не хватило.) – Горячий шоколад? Сколько мне, по-вашему, лет – два годика? К вашему сведению, мне девяносто два, и я получила диплом с отличием, заработав почти самые высокие баллы в истории этого колледжа. Возможно, вам интересно будет узнать, что свою должность магистра мой муж получил благодаря моим связям – не своим, моим! Я говорю на четырех языках, у меня исключительно высокий коэффициент интеллекта, и один раз я задушила ремнем мужчину, а перед этим обезвредила его сообщника, который, в свою очередь, пытался убить меня. И знаете, как я его обезвредила? Подмешала ему наркотик. Так что горячим шоколадом от заботливой нянюшки меня не успокоишь.
Дженис настолько опешила, что утратила дар речи. Миссис Би убила человека?
А под столом старуха сползает ниже и говорит как будто сама с собой. Дженис выхватывает только разрозненные обрывки фраз:
– Взяла бы мешок побольше – и готово… как ему наглости хватило… мелкий гаденыш…
Дженис сразу вспоминает, как ночевала в колледже. Может быть, миссис Би пьяна? Стараясь говорить шутливым тоном, Дженис спрашивает:
– Миссис Би, вы что, опять бренди открывали?
– Как вам не стыдно, Дженис? Что за дерзость! Теперь и вы туда же! – взвивается разъяренная миссис Би.
Уперев руки в пол, она старается сесть прямее.
Несмотря на сердитую речь старухи, Дженис не выдерживает: она так хочет помочь миссис Би, что делает шаг вперед.
– Не приближайтесь! Надо было оставить себе хоть один пистолет Августа. О чем я только думала?.. Сейчас заперла бы двери и шмаляла во всех, кто подойдет.
Вдруг миссис Би разражается слезами. Ее тощее тело сотрясается от рыданий. Она роняет подбородок на грудь, ее руки безвольно падают на пол. Вид у нее совершенно отчаявшийся.
Дженис стремительно взбегает вверх по винтовой лестнице, хватает синий плед и коробку бумажных салфеток, стоящую возле кровати. Через несколько секунд она уже стоит на коленях под столом рядом с миссис Би, приподнимает ее, опять-таки будто куклу, и укутывает пледом. Поставив коробку с салфетками так, чтобы старуха могла до них дотянуться, Дженис стягивает с кресла две подушки, обкладывает ими миссис Би и даже подумывает о том, чтобы отнести хозяйку в кресло на руках, но быстро отказывается от этой мысли: чутье подсказывает, что та сочтет подобное обращение унизительным. Что ж, остается только устроить ее поудобнее.
Некоторое время Дженис сидит под столом рядом с хозяйкой и держит ее за руку. Старуха не сопротивляется, а через некоторое время даже чуть сжимает пальцы Дженис в ответ.
– Салфетку? – предлагает Дженис, протягивая миссис Би коробку.
– Отвалите, Дженис! – повторяет миссис Би, но салфетку берет и шумно сморкается.
Наконец Дженис спрашивает:
– Это вы свои палки через всю комнату запустили?
– Видимо, я.
– Чувствую, помимо остальных достижений, вы в свое время мировой рекорд по метанию копья установили, только забыли об этом упомянуть.
Миссис Би фыркает, а потом, не удержавшись, отвечает:
– Вообще-то, я занималась бегом с препятствиями.
– Может, все-таки скажете, в чем дело?
Миссис Би закрывает глаза и вздыхает:
– Ну, раз уж отмолчаться не выйдет… – Она тихо спрашивает: – Не возражаете, если мы останемся под столом? Почему-то здесь мне спокойнее.
Дженис и сама обратила внимание, что атмосфера под столом умиротворяющая. Отсюда она в первый раз заметила, как поток света, льющегося внутрь через старое стекло главного окна, одновременно погружает в тень стену и книжные шкафы на галерее наверху. Кажется, будто смотришь на них из-под воды.
Не выпуская руку Дженис, миссис Би начинает рассказ:
– Мой муж Август был большим любителем хорошего вина, и за годы наших путешествий мы, если можно так выразиться, собрали скромный, но весьма интересный винный погребок. Там были представлены все страны, где мы жили, а сорт и год урожая связаны с конкретными событиями, сыгравшими важную роль в нашей жизни. Свою коллекцию мы держим… вернее, держали в большом чулане за дверью в коридоре.
Дженис этот чулан знаком. Она заглядывала внутрь, но миссис Би строго-настрого запретила ей там прибираться.
– А сегодня мой сын Тиберий… – Тут миссис Би зажмуривается, будто ей тяжело даже произносить имя сына. – Он приехал и забрал все вино.
– Ой, миссис Би! – невольно вырвалось у Дженис.
– Он это сделал, поскольку считает, если он, конечно, говорит правду, будто у меня проблемы с алкоголем. Он нашел в пакете из супермаркета пустую бутылку из-под бренди и кружки, а затем устроил обыск и обнаружил у меня в спальне бутылку вина.
