– Жаль, что мы даем нашим детям такие дурацкие имена? – Не дожидаясь ответа, миссис Би продолжает: – Нет, это я должна перед вами извиниться. Полагаю, вы уже догадались, что воспитание Тиберия для меня больной вопрос. Порой мне кажется, что мы с Августом уделяли мальчику слишком мало внимания. Я пыталась убедить себя, что это результат нашего кочевого образа жизни, вечных переездов из одной страны в другую. Но на самом деле нам с мужем хватало общества друг друга, и, как я теперь осознаю, нашему сыну тяжело было расти в такой семье.
– А ему вы все это говорили? – спрашивает Дженис.
– Нет. А вы разговаривали откровенно с… Если не ошибаюсь, вашего сына зовут Саймоном?
Дженис качает головой:
– Да уж, мы с вами два сапога пара.
Миссис Би тянется к Дженис и похлопывает ее по руке.
Этим вечером Дженис решает идти до дома Джорди пешком. Путь не слишком дальний, зато будет время подумать. Помогли они с Майком Саймону или навредили? Вдруг Дженис спохватывается: а ведь она до сих пор не сказала сыну, что ушла от его отца! На выходных они немножко поболтали по телефону, но дальше этапа «Привет, как дела?» не продвинулись: к Саймону пришли друзья, и на этом беседа прервалась.
Дженис набирает номер сына.
– Привет, мам. Как поживаешь?
– Нормально. У тебя есть пять минут?
– Да, а что случилось?
В голосе Саймона звучит тревога. С чего начать? Конечно, Дженис и Майк – далеко не идеальная пара, но, по крайней мере, она успокаивала себя тем, что семья у Саймона полная. У него за спиной надежный тыл, и, если будет нужно, мальчик всегда может вернуться в родное гнездо, чего он, разумеется, не сделал.
– Мама, ты почему молчишь?
– Я ушла от твоего отца. – (Тишина.) – Саймон, ты слышал, что я сказала?
– Ничего, помиритесь. Как всегда.
Он хочет, чтобы Дженис вернулась к Майку? И тут Дженис понимает, что в кои-то веки должна поговорить с сыном начистоту.
– Нет, не помиримся. Вернее, я с ним мириться не хочу. Я ушла насовсем и обратно не вернусь.
И снова долгая пауза. Дженис уже думала, что связь оборвалась, но вдруг в трубке раздается протяжный вздох.
– Ну что тут скажешь? Давно пора!
– Что?!
Дженис ушам своим не верит.
– Что слышала. – И после этого Саймона прорывает. – Ты хоть представляешь, каково мне было годами видеть, как он об тебя ноги вытирает? И не думай, будто я не догадываюсь, на ком все держалось и кто у нас улаживал все проблемы. Извини, мам, я и сам понимаю, что надо было чаще с тобой общаться и поддерживать тебя, но я на тебя жутко злился за то, что ты все это терпишь!
– Правда? – В голосе Дженис одновременно звучат и недоверие, и надежда.
– Чистая правда! Но я думал: что ни скажу, все без толку. Он тебя в грязь втаптывал, а я все ждал, когда же ты дашь ему отпор. И вот наконец не выдержал. Сил больше не было на это смотреть!
– Саймон… Сынок, прости меня, пожалуйста.
– Мам, хватит уже извиняться, ты не виновата! Ты у меня супер. Я только одного хотел: чтобы у тебя наконец глаза открылись. Папа придумает какую-нибудь ерунду и убеждает тебя, будто он кругом прав! Вот почему я с ним сейчас почти не вижусь. Не хочу, чтобы он и меня затягивал в свое зазеркалье.
– Можно у тебя кое-что спросить?
– Конечно, мам. Спрашивай что угодно.
– Тебе было очень тяжело в школе-пансионе? Ты винишь меня за то, что позволила тебя туда отправить?
– Нет, что ты! Вообще-то, мне в школе нравилось. Да, поначалу вписаться в компанию было нелегко, ведь я не такой, как они. Я и в школу-то попал лишь потому, что стипендию выиграл. Зато я понял, кто я такой и чего стою. До сих пор общаюсь с ребятами, с которыми вместе учился, а еще в школе можно было хоть целыми днями напролет играть в разные спортивные игры, а я был в таком возрасте, когда парням только этого и надо.
Слова Саймона не укладываются у нее в голове. Ну почему раньше она не задавала ему простого, прямого вопроса? У Дженис прямо гора с плеч свалилась. Она будто разом помолодела лет на десять.
– Может, как-нибудь встретимся? В смысле, когда я в следующий раз буду в Лондоне?
Несмотря на громадное облегчение, Дженис по-прежнему боится делать резкие движения и продвигается вперед с осторожностью.
– Конечно, мам! С удовольствием. Вот только… У тебя точно все нормально? Где ты живешь? Ты уже съехала?
– Я сейчас присматриваю за домом друга, пока он в отъезде.
Саймон сама подозрительность: он не хуже Дженис знает, на что способен Майк.
– Он ведь не может снять с банковских счетов все деньги? Или набрать кредитов?
О том, что Майк уже влез в долги, Дженис решила умолчать. Но она заверяет Саймона, что давно не заводит с Майком общих кредитных счетов.
– А что с закладной?
Дженис восхищается вниманием сына к деталям.
– Я пытаюсь связаться с жилищно-строительным кооперативом, пока Майк не добрался до денег, но никак не могу пробиться. – (В трубке раздается смех Саймона.) – Что? Что такое?
Дженис невольно расплывается в улыбке, хоть и сама не знает почему.
– Мам, ты в курсе, чем я занимаюсь?
– Ну… только приблизительно… – нехотя признается Дженис. – Что-то такое в Сити…
