– Сестричка, что с тобой? У тебя какой-то странный голос.
– Я ушла от Майка.
– Неужели насовсем?
– Да.
Почему и Джой, и Саймону обязательно надо уточнять?
– Давно пора!
Неужели она единственная не понимала, что уже давно должна была уйти от мужа?
– Ты как, держишься? – спрашивает Джой, но теперь ее голос звучит веселее.
«Радуется, что сестра наконец сбежала от своего придурка», – проносится в голове у Дженис.
– Все нормально. Как раз собиралась тебе сегодня звонить. Мне нужно у тебя кое-что спросить.
– Давай… Только погоди секунду, налью себе бокал вина. А ты налила?
– Пока нет, но сейчас налью.
На самом деле Дженис не хочет больше пить, но такая уж у них традиция: разговаривать по телефону за бокалом вина. И в этот момент Дженис осознает, как давно они не болтали по душам.
– Так что ты хотела спросить? – возвращается к телефону Джой.
– Когда я у тебя гостила, в последний вечер перед моим отъездом ты кое-что написала на листе бумаги, и я не знаю, правильно я тебя поняла или нет.
Джой тихонько смеется. Нет, не в таком настроении люди напоминают сестрам, что те убили человека.
– А я думала, вспомнишь ты или нет. Ты ведь тогда много чего делала.
– Ты о чем?
– Мама в очередной раз ушла. Кажется, она тогда недели на две пропала. Точнее не скажу, но одни мы остались надолго. Мне было лет десять. А тебе, значит…
– Пятнадцать.
– Ну уж этот-то день ты наверняка помнишь! – настаивает Джой.
Дженис понятия не имеет, о чем говорит сестра, но, убедившись, что речь не о Рэе, она чуть со стула не сползла от облегчения. Она отпивает глоточек красного вина, бокал стоит рядом на плите «Ага».
– Ну так вот, мама ушла. В тот раз она оставила нам немножко денег, но совсем чуть-чуть. Это было на Рождество. Хоуп, ну вспоминай! – снова подгоняет ее сестра.
Стоит Дженис услышать имя из прошлой жизни, и воспоминания сразу возвращаются. Она думала, что мама обязательно вернется к Рождеству, но та все не шла и не шла. За день-два до сочельника они решили готовиться к празднику без нее. Дженис допоздна трудилась, украшая дом. Сестра помогала ей, а пока Джой спала, Дженис добавила всякие симпатичные мелочи, чтобы сделать ей сюрприз. Она хотела приготовить для Джой подарки и перешивала свои старые вещи, которые нравились сестренке. Денег у них было совсем мало, и почти все Дженис потратила на еду, но одну новую вещь все-таки купила. Она выбрала то, что, как ей казалось, подарил бы Джой папа.
– Да, теперь вспомнила, – отвечает Дженис сестре, которую любит больше всех на свете.
– Ты купила мне перьевую ручку. Я до сих пор храню ее. Вот почему я написала тебе записку той самой ручкой. Думала, ты заметишь и поймешь.
– Теперь понимаю, – только и смогла выговорить Дженис. – Джой…
– Да?
Она должна, просто обязана прояснить этот вопрос раз и навсегда.
– Ты помнишь, что случилось с Рэем?
– Ясное дело. Такое забудешь!
– Но знаешь ли ты, что произошло на самом деле?
– Что? – В голосе сестры звучит подозрение.
Тишина. Дженис не в состоянии подобрать слова.
Джой ей помогает:
– Знаю ли я, что ты его убила?
У Дженис будто вышибло дух. А ведь она сама вечно твердит, что ее сестра большая умница.
– Сестричка, ты со мной? – В голосе Джой звучит тревога.
– Давно ты знаешь?
– С самого начала. Я ведь помню, что ни гантелей, ни скакалки на лестнице не было. Просто я подумала, что ты не захочешь об этом говорить.
Дженис даже не знает, с чего начать.
– И тебя это… не смущает?
– Конечно нет. Хоуп, он бы нас убил. Не обманывай себя, дальше стало бы только хуже. Ты ведь понимаешь, что ты самая лучшая сестра на свете? Знаешь, как я тебя люблю? Ты меня никогда не подводила.
Теперь Дженис не может сдержать слез:
– Мне только жаль, что я не смогла сделать для тебя большего.
– Главное, что у меня была ты.
Дженис вспоминает Фиону. Она ведь сказала этой женщине то же самое: у Адама есть вы.
– Можно у тебя кое-что спросить? Я всегда хотела узнать… – начинает Джой.
– Спрашивай все, что хочешь.
– Собаку тоже ты прикончила?
Дженис разражается смехом. Она любит собак, да и вообще, в смерти животного нет ничего смешного, но все же Дженис не может удержаться и отвечает:
– Нет. Это твоих рук дело.
Джой смеется вместе с ней:
– Ну и злобный сукин сын этот Рэй! Не зря говорят, что собаки похожи на своих хозяев.
Но Дженис знает исключения из этого правила: некоторые фокстерьеры, несмотря ни на что, вырастают приличными людьми… то есть собаками.
– Приезжай ко мне поскорее, – просит Джой.
– Я бы с радостью, но мне еще надо найти жилье и…
Дженис трудно признаться младшей сестре, что у нее проблемы с деньгами.
– Ерунда, разберемся! Выберем удобные даты, и я пришлю тебе билет.
– Я не могу принять…
– Еще как можешь! Я же твоя сестра.
Возразить нечего.
