“Как мы все уже поняли, несмотря на свои клятвы Королю и королеве, вы организовали заговор, который чуть не стоил нам жизни. Вы уверены в своей безнаказанности, поскольку без самых влиятельных помещиков, купцов и крупных землевладельцев в королевстве наступит хаос. Но прощать предательство я не намерена. Поскольку ВЫ угрожаете, в первую очередь, моей безопасности, я требую от каждого принести мне кровную клятву. В последствии нарушения которой погибнет тот, кто ее принес, и весь его род вместе с ним. Другого способа избежать повторения вчерашнего инцидента нет,” — произнесла Королева, осматривая советников.
В зале наступила тишина, они только переглядывались. Никогда король не требовал подобного от членов совета.
“Если мы откажемся,” сказал кто-то из советников.
Королева растянула улыбку, похожую на оскал. “Последствия будут те же, что и за нарушение клятвы, только наступят немедленно. У вас нет вариантов: вы либо приносите клятву и живете, пока храните мне верность, либо нет,” — сказала она, рассматривая свое кольцо, будто сообщила им что-то обыденное, а не угрожала уничтожить целый род.
Они загудели, и тут встал Муллер. "Мы не можем принести вам клятву," — сказал мужчина.
"Не можете или не хотите?" — угрожающе уточнила Королева.
"Не можем," — уверенно повторил советник.
"Могу я узнать почему?" — все так же грозно спросила Алекс, сузив глаза.
"Мы не признаем вас королевой. По древним законам Королевства Лесов, женой короля может быть только женщина, способная подарить монарху наследника. Если королева становится бесплодной или не может иметь детей по иным причинам, по требованию Совета брак могут расторгнуть. Пригласите целителя," — уверенно сказал советник и подал знак страже.
Себастьян напрягся и сжал кулаки. Если на клятву он отреагировал спокойно, понимая, что это способ навести порядок хотя бы временно, то требования совета и отсылка к древним законам разожгли его злость. Видимо, они подстраховались и нашли способ, как избавить Алекс от статуса королевы уже давно. Он даже догадывался, кто больше всех в этом был заинтересован. Он гневно посмотрел на Муллера, но тот смотрел в стол и ждал целителя. Он хорошо знал Себастьяна и то, что тот не терпит ультиматумов и принуждения. А никак иначе не назвать их требования.
В комнату вошел целитель. Он попросил разрешения и подошел к Королеве. Алекс выглядела спокойной, только глаза выдавали, в какой ярости она была от всего происходящего. Но к ее чести она держалась с достоинством.
Целитель провел каким-то артефактом в районе живота королевы. Она и глазом не моргнула, стояла с высоко поднятой головой, будто происходящее ее не касалось. Артефакт вспыхнул красным, целитель проделал ту же процедуру еще несколько раз, но цвет артефакта не менялся.
Вздохнув, он объявил: "Мне жаль, Ваше Величество, но королева не способна зачать ребенка," и спрятал артефакт в карман.
Советники загудели, и Муллер подал им знак молчать.
"Мы требуем разорвать брак, но поскольку вы с Королевой связаны узами Древнего, есть другой вариант. Король обязан выбрать себе фаворитку, которая подарит ему наследника, которого признает родовой артефакт де Форест. Королева Алесандра не должна препятствовать отношениям короля и его фаворитки, а когда та родит, должна покинуть дворец и отправиться в дальнее поместье в горах де Форест. Ну и, естественно, тот факт, что королевой она будет только формально, исключает возможность принесения ей любых клятв верности," — заключил советник и улыбнулся едва заметно. Для Муллера это был звездный час, наверняка он заранее проверил способность к деторождению у своей дочки и давно это планировал. Даже если бы Алекс была способна родить, уверен он бы постарался, чтобы ей это не удавалось. Подлить или подмешать что-то не так уж сложно при таком количестве слуг. И он всерьез намерен сделать Кэтрин королевой, пусть и неофициально.
Себастьян это тоже понимал, и его глаза светились яростью. Фактически совет выбирал, кого ему пускать в свою постель. Что еще они будут за него решать? Он чувствовал себя не королем, а марионеткой в руках манипуляторов, которые решили, что власть теперь полностью у них в руках, и можно этого не скрывать.
Не думая, он встал со стула и, отодвигая жену к себе за спину, будто защищая, сказал: "Я рад, что вы вспомнили про старые законы, Советники, но корона пока еще на моей голове, и я не позволю собой управлять и, уж тем более, решать, кто будет в моей постели и когда," — он обводил советников взглядом, чувствуя, как Алекс взяла его за руку.
Он все же повернулся к Алекс боком, не подставляя спину советникам. Мало ли, что еще они припасли, чтобы избежать клятвы. И сказал: "Алесандра остается моей женой, я отвергаю требования Совета."
"Жаль, что вы приняли такое решение," — сказал Муллер и достал какой-то артефакт из кармана.
