Следует принять холодный душ и наконец перестать думать о некромантке. Вот же драконьи крылья, за что мне это?! Сильно сжал зубы. Ледяная вода точно поможет прочистить мозги. А еще отвлечет меня от мыслей: почему я преподношу дары человечке. Знала бы она, что в начале я планировал просто заказывать ей тушки зверей нашего мира, то после первого худака понял, что сам хочу охотиться и преподносить ей дары. Пусть она и не ест их, как наши драконицы, ожидающего своего мужчину с охоты, но ей они тоже будут интересны. Вот же дорхов гребень! О чем я только думаю?
Так хотелось бы увидеть ее лицо, когда на том жутком столе каждое утро под стазисом ее ожидал очередной хищник нашего мира. Я мечтательно оскалился, а потом нахмурился.
Наверняка мой дракон просто не желает стать подопытным на ее столе, поэтому и ведет себя так: желает лично охотиться и приносить дары. Лучше буду верить в эту ложь, чем в ту правду, от которой все чешуйки становятся дыбом.
Я стоял под душем до тех пор, пока клыки не стали отбивать чечетку. Вышел, на мокрое тело набросил халат и пошел в комнату. Вот дорх! Отец! Придётся держать себя в лапах и не выдавать свое состояние. Отец проводил меня хмурым взглядом, который ничего хорошего мне не сулил. Я быстро облачился в обычные просторные штаны, рубаху, отбросил халат и развернулся к родителю. Сел напротив него в кресло, сцепил руки и приподнял бровь.
— С чем пожаловали, отец? Что-то с матушкой? — решил сбить родственника с мысли.
Только вот он даже ухом не повел, откинулся на спинку кресла и прищурился. Мой дракон практически оскалился от такого внимания. Пришлось заглушить рычание, хотя раньше он так не реагировал на отца.
— Что происходит, Роланд? Я разве тебе не говорил, чтобы в этом дворце ты ни с кем не контактировал более того, как требуют правила приличия? Никаких отношений и привязанностей. А что узнаю я? Что ты чуть ли каждый день летаешь на охоту, но не для собственного азарта, а для этой… некромантки! — последнее слово он буквально выплюнул и сжал кулак правой руки.
— Поуважительнее, отец. Эта некромантка спасла мне жизнь и жизнь моей матери, — не сдержал глухого раздражения я.
Отец усмехнулся.
— Ничего бы с вами не случилось. Мы — драконы. Но ты, похоже, забыл об этом.
— К чему ты ведёшь?
— К тому, чтобы ты перестал пресмыкаться перед человечкой и делать ей подношения.
— Это просто жест вежливости, чтобы она не заинтересовалась моими сородичами. Исключительно из этих соображений я приношу ей тушки животных, — процедил сквозь стиснутые зубы, отпираться, что это не я подкидываю ей зверей, не стал.
Отец уже в курсе и просто так голословно не стал бы предъявлять претензии. Но то, что он вообще завел этот разговор, уже раздражало мою вторую ипостась. Мы сами решим, что нам делать.
Отец никак не прокомментировал мой выпад, а лишь продолжил:
— Так вот, мы — драконы, и человечки могут нас интересовать только лишь в качестве приятного времяпрепровождения при условии, что дракон в состоянии себя контролировать. Но в твоем случае я тебе запрещаю даже смотреть в сторону иномирянки. Она в наши планы не входит. А ты ведешь себя совершенно неподобающе. Еще и эта охота. Дракон охотится только для своей женщины или потомства, — отец не выдержал и стукнул кулаком по подлокотнику. — Я вообще не хотел брать вас с собой сюда, но наместник приказал всей семье следовать за мной, — резко сменил разговор отец и раздосадованно произнес: — А это что? — встал он и вырвал из моего кармана… платок. Вот же дорх!
— Верни, — процедил я, уже не стремясь себя контролировать.
Отец будто и не услышал моего тона, развернул его и увидел инициалы «И де Р».
— Ты даже платок ее украл? — как-то странно выдохнул отец.
Досада промелькнула в его голосе, или мне показалось?
— Верни, — снова процедил я. Отец вернул, но спросил:
— Зачем ты его украл?
— Не украл, а позаимствовал, — я сжал его в руке и снова затолкал поглубже в карман.
Видимо, не заметил, как по привычке переложил его из кармана брюк. С ним не хотелось расставаться, как бы я не скрипел зубами на этот свой странный порыв.
— Зачем позаимствовал? — спросил отец, но в то же время продолжал внимательно следить за мной.
— Запах. Мне нравится ее запах. Он сводит с ума моего зверя. Решил таким образом успокоить его, — без удовольствия признался я в собственной слабости.
Отец покачал головой, потом потер переносицу пальцами и надолго замолчал.
— Если бы ты знал, насколько рушишь наши планы, — как-то тяжело произнёс он, но так и не посмотрел на меня.
Но мне было все равно на его слова. Я ликовал от того, что моя прелесть лежала в моем кармане.
Отец посмотрел на меня и снова покачал головой, понимая, что я его почти не слушаю, держа руку в кармане, чтобы этот коварный дракон, именуемый моим отцом, не похитил у нас наше сокровище.
— Мне нужно кое-что проверить, чтобы убедиться, — тихо проговорил родитель и, не прощаясь, покинул покои.
