– Где ты был ночью? У мамы случилась истерика, – спросила Пэкстон, когда Колин вернулся домой под вечер. Пэкстон возвращалась домой с работы из социального центра, где у нее был офис, в котором она разбиралась с благотворительными делами семьи Осгуд. Они одновременно подъехали к дому; такая синхронность в действиях у них наблюдалась с самого детства – участь близнецов. Он иногда скучал по этому.
– Извини, – ответил Колин, приобнимая Пэкстон по пути к дому. – Не хотел, чтобы из-за меня волновались. Я уснул у кое-кого на диване.
– Кое-кого? Как неопределенно, – сказала Пэкстон, входя на кухню. Их экономка Нола готовила ужин. Она уже очень давно обосновалась в особняке Пекан. Ее семья работала здесь поколениями. Она была ярым сторонником хороших манер и уважения. Колин и Пэкстон всегда так себя и вели с ней. А взамен она угощала их вкусностями. Колин начал рыться в холодильнике. Нола шикнула на него и дала тарталетку, которую только что приготовила, а потом прогнала их обоих из кухни.
Колин прошел за Пэкстон во внутренний дворик. Там Пэкстон остановилась и повернулась к нему.
– Выкладывай. На чьем диване ты уснул?
Он доел тарталетку и улыбнулся. Обычно она всегда ему улыбалась в ответ. Но не в этот раз.
Вчера он видел свою сестру впервые почти за год. В последний раз они встречались, когда она решила прилететь к нему в Нью-Йорк, чтобы отпраздновать их тридцатилетие. Она так радовалась предстоящему отъезду из родительского дома, только и говорила об этом. Но этому не суждено было сбыться – все происшествие было заляпано отпечатками пальцев их мамы. И сейчас перед ним стояла совершенно другая Пэкстон. От нее исходил жар несчастья. Она была красавицей, всегда следила за собой, но она слишком долго жила в этом доме вместе с родителями, взяв на себя ношу быть идеальным членом семьи Осгуд. И частично вина лежала на нем. Он оставил ее одну разбираться со всем этим. Он знал, что от него ожидают; как и Пэкстон. Он хотел создать что-то свое, доказать, что он может существовать вне Вотер Волс. У Пэкстон же ничего не было за стенами города.
– Ну, давай, – сказала Пэкстон, – скажи. Ну, пожалуйста.
Наконец он пожал плечами и ответил:
– Этот диван принадлежит Уилле Джексон.
– Не знала, что вы с ней друзья, – удивилась Пэкстон.
– Мы не друзья. Я вчера видел, как она уронила кое-что, но не смог догнать, поэтому решил заехать к ней домой. Я даже не представлял, насколько устал. Думаю, я ее смутил.
Пэкстон рассмеялась. Хотя она не часто смеется.
– Расскажи мне о Уилле, – попросил он, скрестил руки на груди и облокотился на бетонную балюстраду.
Пэкстон поправила вездесущую сумку-тоут на плече.
– Что ты хочешь знать?
– Она ведет довольно замкнутый образ жизни.
– Да. – Пэкстон наклонила голову. – А ты удивлен? Все члены ее семьи такими были.
– Но Уилла – это же Джокер!
– Да? – Пэкстон так и не поняла этого.
– Я думал, она будет более общительной что ли.
– Она выросла, Колин. Все мы выросли.
Он провел рукой по лицу.
– Почему она не хочет пойти на торжество? Ее бабушка помогла основать Женский общественный клуб.
– Не знаю. Когда я отправляла приглашения, то написала ей еще и записку, что хочу особенно удостоить вниманием ее бабушку. Но она просто проигнорировала меня.
– И к реставрации «Мадам Блу-Ридж» она не хотела иметь никакого отношения?
– Я не спрашивала. – Пэкстон явно смутилась.
– Ты не спрашивала, есть ли у нее старые фотографии или старые документы? Хотела ли она увидеть особняк после реставрации? Вообще ничего не спрашивала?
– У нас и так было много фотографий. Колин, честно, реставрация касалась подрядчиков и проектировщиков, поисков подходящей мебели на аукционах. При чем здесь Уилла? Ну, чем она могла помочь?
Он пожал плечами и посмотрел на бассейн, на домик у бассейна, на горный ландшафт на горизонте. Горы выглядели как дети, играющие под большим зеленым одеялом. Он должен был признать: в мире нет ни одного такого же места, как это. Часть его сердца все равно принадлежала этому городу. И хотел бы он знать, как это можно изменить.
– Думаю, что с твоей стороны было бы мило и просто вежливо спросить ее об этом.
– Я делала все, что могла, – рявкнула она. – А где был ты, когда все это началось? Ты координировал проект по почте или телефону. Даже не смог приехать, чтобы все лично контролировать.
– Я не знал, что был нужен тебе. – Он замолчал и нахмурился. – Никто не просил тебя взваливать на себя весь проект, Пэкс.
Звонок Пэкстон в прошлом году его удивил, когда она попросила его заняться реставрированием особняка и его территории. Он не смог отказать.
