Оставив дверь холодильника открытой, чтобы осветить пространство вокруг, она подошла к кухонному столу. В миске на столе лежали несколько перезрелых мягких персиков. Фрукты наполнили помещение сладким предвестием гниения.
Внезапно у нее волосы встали дыбам и она начала пятиться назад.
Как раз напротив миски стояла фотография ее отца, та самая, которую она вытащила из альбома и положила на журнальный столик в гостиной.
И она ее сюда не приносила.
Уилла никогда бы не подумала, что будет это делать, несмотря на всю веру в суеверия ее бабушки, но она была сильно напугана той фотографией отца на кухне. Поэтому Уилла положила монетку на подоконник и приоткрыла окно, так как однажды бабушка сказала ей, что привидения, которые забыли, что они привидения, пойдут за деньгами, и если они подойду близко к окну, то ночной воздух унесет их из комнаты.
Не стоит и говорить, что она так и не смогла поспать этой ночью. К тому же утром еще и черно-белая птичка прилетела на подоконник и смогла пробрать в комнату через приоткрытое окно. И понадобились час и метла, чтобы она вылетела обратно.
Сегодня был выходной у Рейчел, поэтому, когда Уилла вошла в магазин, она включила свет и кофемашину. Рейчел оставила на прилавке кофейные печенья и пончики со вкусом капучино. А еще она оставила для Уиллы коробочку с кофейно-кокосовыми батончиками, которые Уилла обожала. На коробке была записка: «Сделала специально для тебя. Позвони, если буду нужна». Она наверняка до ночи вчера их делала.
Уилла пришла в магазин в унылом настроении, но сейчас ей стало легче. Кофейная магия Рейчел всегда помогала. Уилла смогла сосредоточиться и увидеть причину произошедшего: конечно, она сама положила туда эту фотографию, просто забыла об этом.
Сейчас было затишье с клиентами, поэтому она позвонила своей знакомой Фрэн в библиотеку. Фрэн часто приходила к ней в магазин – она почти каждую неделю уходила в лес и горы, занималась пешим туризмом.
– Привет, Фрэн. Это Уилла.
– Уилла! Какой сюрприз. – Фрэн всегда разговаривала так, будто у нее был рот набит едой. – Чем помочь?
– Как я могу узнать, что происходило в городе в 1936 году? У вас есть такие архивы?
– Полиция и журналисты приходили сюда и спрашивали то же самое, когда в «Мадам Блу-Ридж» нашли скелет, – ответила Фрэн. – К сожалению, тогда еще не существовало городской газеты. А что ты хочешь узнать?
– Я тут перебирала вещи моей бабушки и не смогла ничего найти, что могло бы мне поведать о ее жизни. 1936 год был богат на события: ее семья потеряла «Мадам Блу-Ридж», она родила моего отца.
Фрэн будто задумалась на секунду. Уилла слышала щелканье компьютерной мышки.
– У нас есть ценные новостные письма Вотер Волс тех лет. Именно их я и показала полиции.
– И что там?
– На самом деле лишь сплетни. Их писали на протяжении десяти лет, как раз в 30-х. – Фрэн засмеялась. – Тебе стоит это почитать. Это бесценно. В то время они документировали жизнь городских женщин.
– Думаешь, мне можно взглянуть? – спросила Уилла.
– Конечно.
Несколько туристов вошли в магазин, Уилла улыбнулась и помахала им рукой.
– Ты когда сегодня закрываешься? – спросила Фрэн.
– Сегодня рано. Сокращение бюджета – сокращение рабочего времени. На самом деле я уже готова закрыться и поехать домой.
– Я позвоню тебе, когда освобожусь, и ты подъезжай, – сказала Фрэн.
– Ты просто золото! Спасибо.
Когда Уилла вечером того же дня приехала в библиотеку, Фрэн уже ее ждала у выхода.
Когда она зашли внутрь и тяжелая дверь закрылась за спиной Фрэн, Уилла на секунду остановилась. Странное ощущение – находиться в библиотеке одной. Будто в ушах затычки. Она подошла к читальному аппарату для микрофиш, стараясь не шуметь. Уилла села и постепенно звук, который издавал аппарат, перестал мешать – стал даже убаюкивать.
Пришлось повозиться, прежде чем она смогла найти записи 1936 года. Читать Уилла начала с января.
Новостные письма Вотер Волс писались богатой, бездетной, неработающей женщиной по имени ДжоДжо Макпит. Письма представляли собой одну страницу сплетен городской жизни с одной или двумя фотографиями.
Одно из них гласило:
Миссис Реджиналд Картер и ее дочь произвели фурор на ежегодном январском снежном балу своими розовыми пальто. Некоторые леди, свидетелями разговора которых стали ледяные скульптуры, посчитали, что эта парочка выглядела как сахарная вата в своих туалетах.
