Первыми шли четыре высоких фонарщика, освещая путь остальной процессии. За ними следовали белокурые эльфы с ароматическими лампами в руках. И уже после показались четыре инквизитора в медных доспехах и железных масках. Они несли на своих плечах золотой саркофаг, в котором покоился Кронос. Двоих из них Катя узнала: это были инквизитор Нумбис и Гор, других два скрывались за масками льва и мангуста. Девушка поспешила спрятаться в толпе. Искренние рыдания и возгласы озарили стоящих. Скорбящие кидали цветы под ноги инквизиторам и читали молитвы. Катя приподнялась, ей стало интересно, как же выглядит тот самый великий король. Золотой саркофаг был усыпан драгоценными камнями и поблескивал сотнями разных бликов. Лампады эльфов дымились, дурманя всех вокруг. Кате показалась, что дух самого короля идет по дороге.
И ужасным было его величие, и безгранична была его любовь. Девушка не выдержала и заплакала, лишь сейчас отпустив накопленное. И слышала она его голос, могучий и ласковый, властный, но добрый:
— "ВОТ ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО МОЕГО ОТЦА. ХРАНИ ЕГО, ИБО ТОЛЬКО ОНО ТАИТ В СЕБЕ ВСЮ ЕГО СИЛУ. И ТОЛЬКО ОНО ЦЕННО"
Катя встряхнула головой. Образ короля исчез, так же как и его голос. Девушка посмотрела вслед уходящей процессии. Замыкали ее ещё четыре фонарщика. Один из них был Нэльс. Катя бы осмелилась и позвала его. Но печаль бежавшая из глаз юного фонарщика, говорила о том, что вряд ли он будет рад этой встрече. Толпа вдруг сомкнулась и пошла за саркофагом короля. Девушке ничего не оставалось, как следовать за остальными. Она шли около часа, пока скорбящий народ не остановился на широкой поляне. Инквизиторы и саркофаг скрылись, а скорбящий народ расположился у высокой статуи олицетворяющей короля. У ее ног лежало множество венков и различных цветов. Катя решила внести и свою лепту и положила ту самую кипарисовую веточку.
Горожане заговорили об орфее и устремили свои взгляды в сторону полной луны. Катя поняла, что сейчас увидит единственного в своем роде и решила подобраться ближе. Сделав несколько шагов, девушку пронзила острая боль. Чье-то беспечное копыто отчаянно прогулялось по ее золотым кроссовкам.
— Эй! — Катя развернулась, желая схватить невежу за руку, а получилось за хвост.
Уже знакомый нам рыжий кентавр виновато скрутил губы в трубочку.
— Ой пардон. Ах, это вы! Виноват, виноват. Я ничего не отдавил вам?
— Фобос? Отдавил! Ногу!
— Не хотел, правда не хотел. Я здесь, чтобы орфея послушать. — Кентавр нагнулся к уху девушки. — Только Ромулу не проболтайтесь. Если узнает, то с удовольствием опустит меня в корыто осуждений. Это будет ужасно.
— Не волнуйся, у меня на него зуб. — Катя покачала головой. — Как хорошо, что и ты здесь. А где все?
Фобос удивленно обвел присутствующих глазами. — Так вот они. Весь город здесь.
— Марк и Оля где, да хозяин твой?
— Ах, эти все? Там, пойдемте, я отведу.
Катя смело пошла за Фобосом, прекрасно понимая, что за побег ее все равно накажут, но так же осознавала, что прямо сейчас не отправят обратно.
На поляне стало заметно тише. А пришедшие один за другим усаживались на землю.
— Это ещё что? — удивилась Катя, прихрамывая следуя за кентавром.
— Это что бы падать было ниже.
— В каком смысле?
Фобос почесал затылок. — Вы что не знаете, чем славится Лаудату?
— Кто такой Лаудату?
— Это орфей.
— Ну, то, что он сын эльфа и русалки.
— Ха!
Катя закатила глаза и выдохнула. — И чем же он славится?
— Катя! — послышался знакомый голос.
— Марк? — Катя неподдельно обрадовалась. — Ну, наконец-то.
Книгочей радостно подскочил. — Пришла орфея послушать?
— Не могла не пропустить, — ответила девушка и встретилась взглядом с часовщиком. — Я была осторожна, честно.
— Держи, я и для тебя захватил, — произнес стоявший рядом с Марком Феарольф и подал Катерине шерстяное одеяло. — Чтобы не замерзла…
— И для меня? Я же под домашним арестом, — удивилась девушка.
Господин Вира лишь улыбнулся.
Книгочей подмигнул девушке и передав ей одеяло прошептал. — Я надеялся, что улизнешь.
Катя усмехнулась, с благодарностью приняла одеял.
— Давай-ка, мы присядем. — Марк потянул девушку за собой вниз и зашептал. — Чтобы не упасть, когда все заснем. Я сам ни разу не слышал орфеев, поэтому мне любопытно.
Надо признать, что ни с одним человеком, а уж тем более парнем, Катя не чувствовала себя так комфортно, как рядом с книгочеем.
— В каком смысле заснем?
