Вдруг Рил, которой показалось, что огонь разгорается слишком медленно, наклонилась и протянула к нему открытую ладонь, на которой заплясал и засверкал разрядами маленький ослепительно белый шарик. Быстрым движением она бросила его в камин. Там сверкнуло, ухнуло, загудело, и от ее платья, белья и драгоценностей, равно как и от дров, остался только легкий серый пепел.
Рил почувствовала, как ее отпускает, и ей становится легче дышать.
— Интересно, здесь есть что-нибудь из одежды, или мне придется так ходить? — Неуверенно улыбнувшись, спросила она.
Таш улыбнулся в ответ. Теперь понятно, почему ее так боятся в храме.
— По мне лучше так, но Пила наверняка тебе что-нибудь приготовила. Надо посмотреть в сундуках.
— Хорошо, только давай потом, ладно?
— Ладно! — Легко согласился Таш, зарываясь лицом в ее волосы.
— Таш!
— Что?
— Я все вспомнила!
— М-м-м?
— Ну, почти все!
— Ты серьезно?
Она повисла у него на шее.
— Я тебя вспомнила, Таш!
Сначала Рил радовалась вернувшейся памяти, обнимала спустившуюся к ним Пилу и присоединившихся немного позже Самконга и Франю. Вытирая текущие от смеха слезы, Пила вдруг всполошилась и убежала наверх. Вернулась через несколько минут, неся в руках старую гитару Рил и пушистого белого котенка.
— Держи, это твое! Я за всей этой суматохой совсем про них забыла!
— Пушок!! Живой!!
— Живой, живой! Ты представляешь, ребята эту гитару нашли утром после пожара в кустах, метрах в ста от дома! Как она туда попала — никто не понял! А твой котяра на ней сидел, ты не поверишь, весь черный, и орал, как резаный! По этим воплям его и нашли! Они как раз коней из поместья уводили, пока дружинники не вернулись. Дымок твой, кстати, тоже у нас в конюшне, можешь навестить, если хочешь. Только попозже, когда слуги уйдут.
Пока Рил радовалась гитаре и обнимала слегка обалдевшего от таких нежностей Пушка, Франя отозвал в сторону Таша и сообщил новость.
— Я думаю пойти с вами, Таш!
— Что, в Ольрии тоже пятки припекает? — Ухмыльнулся Таш. Хотя возражать, понятное дело, не стал. Чутье вора в четвертом поколении в несколько раз превосходило неслабое чутье самого Таша, и иметь под рукой Франю дорогого стоило.
— Да разве это припекает? — Удивился его друг. — Так, подогрело чуть!
— Тогда с чего?
— Да вот, боюсь вас с Рил одних отпускать! Вас же без меня воробьи заклюют!
— Ну, так уж и заклюют! — Хмыкнул Таш.
— Конечно, заклюют! — Уверенно заявил Франя. — Рил со своей честностью и слепого не обманет, а ты, чуть что, сразу кинешься шеи сворачивать вместо того, чтобы договориться по-хорошему.
— Друг мой, за кого ты меня принимаешь? — Поднял брови Таш. — Я, что, похож на Крока?
— Крока бы я вообще одного за калитку не выпустил! Как он вообще до своих лет дожил? Ну, так что, ты не против?
— С чего бы? Хочешь идти — иди!
— Ты все-таки решил в Вандею?
— Да. Но через Биной.
— Тоже правильно. Там наших много, помогут. Но все-таки, Таш, Вандея — это…
Таш пожал плечами.
— А куда еще? В Саварнию? — Хотя это вообще-то желающая во всем разобраться Рил настояла на Вандее.
— А что? — Усмехнулся Франя. — Закутаешь Рил в покрывало и посадишь под замок!
— Угу, и буду каждый день пепел от трупов от порога откидывать! Они же там все ненормальные в этом плане, разве она будет их терпеть? Ей даже на улицу выйти спокойно не дадут!
— Да уж, Рил в Саварнию лучше не соваться! — Хохотнул Франя. — Но можно же еще куда-нибудь!
— Например?
— В Мигир. Там тихо.
— Да, как в могиле! И что я там буду делать? Там же из наших никого нет, всех вырезали во время последней чистки.
— Ну, ладно, Мигир отпадает. Диржен слишком близко, Грандар, как я понимаю, даже не обсуждается, степь вообще мимо, Сигурия тоже, и что у нас остается?
— В то, что остается, нам лучше не соваться.
— Да, ты прав. Значит, Вандея. Ну, что ж, по крайней мере, Вендор с нашим Богером не сильно ладят, значит, он туда не сунется.
— Лично, может, и не сунется… Нет, я так решил: устроимся пока в Вангене, поживем немного, а потом умотаем куда-нибудь путешествовать. Клеймо у меня пока под шрамом, если на одном месте надолго не задерживаться и швыряться деньгами, никто и не заподозрит. А там видно будет.
— Ну, идея в принципе хорошая. Ладно, тогда я пошел костюмы готовить.
После ухода друзей разом погрустневшая Рил, прижимая к себе мурлычущего Пушка, чужим голосом начала рассказывать своему любимому историю своей жизни в том мире, где она родилась.
