Спокойный голос Таша прозвучал в тишине, как удар колокола. Тибун испуганно обернулся, Лика выдохнула с облегчением, тени разочарованно потянулись вглубь сада.
— Сам уйдешь, или помочь? — Нехорошо прищурившись, ласково поинтересовался Таш.
— Сам. — Буркнул тот, и боком проскользнув мимо Таша, направился к выходу.
— Рил, стой здесь, а я провожу гостя. — В голосе Таша не было ничего, кроме доброжелательности гостеприимного хозяина.
Рил замерла в неподвижности, глядя в спину своему рабовладельцу.
Тени, обменявшись в темноте какими-то понятными только им знаками, опять двинулись к ней. Она, поколебавшись с минуту, не выдержала и, резко сорвавшись с места, побежала вслед за Ташем.
Чтобы разобраться с сыном уважаемого закорючинца, Ташу не понадобилось много времени. То, что осталось от Тибуна, пока дышало и, не приходя в сознание, валялось на противоположной стороне улицы. Утром вся Закорючка будет в курсе того, что случилось, но сейчас Ташу было на это глубоко плевать. Он был зол, как десять тысяч Свигров, и с трудом удерживался от того, чтобы не закончить начатое. В чувство его привела подбежавшая Рил.
— Таш, с тобой все в порядке? — Первым делом спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Я же велел тебе оставаться на месте! — Рявкнул он на нее. Меньше всего ему хотелось, чтобы она увидела, во что превратился ее ухажер. Не хватало еще, чтобы начала его жалеть.
— Я только хотела узнать, как ты! — Еле слышная попытка оправдаться заставила его сбавить тон, но количество злости не уменьшила.
— Неужели ты всерьез подумала, что такой сопляк может мне что-нибудь сделать? — Со злым высокомерием настоящего изгоя поинтересовался он.
— Нет, но…
— Или ты больше беспокоилась за него, чем за меня, просто говорить не хочешь? — Рил вскинула голову и возмущенно посмотрела на него. — Да живой он, живой! Валяется на улице, можешь пойти посмотреть, если интересно!
— Да плевать мне на него! — Не заботясь о том, что ее могут услышать, крикнула ему в лицо Рил, и в ее голосе послышались первые раскаты надвигающейся полноценной истерики. — Он отвратительный, мерзкий и подлый тип! Я его ненавижу!!! А ты не смей разговаривать со мной в таком тоне!!!
Как и следовало ожидать, ее крики привлекли внимание соседей. Кое-кто из мужчин вышел на улицу поинтересоваться, что случилось, и, разумеется, жалобные стоны Тибуна не остались незамеченными. Послышались голоса, охи и ахи, началась возня, и Таш, не желая никому давать никаких объяснений, схватил Рил за руку и потащил в дом, по пути проклиная свой длинный язык и свою ревность. И чего привязался к девчонке, ей и так досталось!
Она молчала, но ее сильно трясло, и Таш понял, что еще чуть-чуть и она сорвется. Он завел ее в кухню, силой усадил на стул и достал с полки вино. Налил полный стакан и протянул ей.
— Пей!
Она выпила залпом и протянула ему пустой стакан. Таш окинул ее удивленным взглядом и налил еще. Она выпила. Немного медленнее, но также до дна. Подняла на него огромные, зеленые, с мерцающими внутри искрами, глаза.
— Он приходил просить твоего согласия на то, чтобы жениться на мне. Скажи мне честно, если бы я… ну, не вывела его из себя, и он пришел к тебе, как порядочный, то ты бы отдал меня ему?
Таш поморщился. Меньше всего на свете ему хотелось кому-то ее отдавать.
— Ну, если бы он тебе нравился, и ты бы сама хотела, то… наверное, да.
— А если бы не нравился?
— Рил, ну что за глупый вопрос? Конечно, нет, я же обещал.
— Хорошо. А если мне никто никогда не понравится, что ты будешь делать? Так и будешь возиться со мной всю оставшуюся жизнь?
— Слушай, чего ты от меня хочешь? — Снова разозлился Таш. — Такого просто не может быть! Не может быть, чтобы такая, как ты, осталась одна! Рано или поздно, тебе все равно кто-нибудь придется по душе, и не спорь со мной!
Рил, не отрываясь, смотрела на него своими волшебными глазами. Под этим взглядом Ташу стало не по себе, и он почувствовал настоятельную потребность выпить.
— А если мне уже?… Тихо спросила Рил, и рука Таша, сжимавшая стакан, невольно дрогнула.
Темно-красное вино выплеснулось на белую скатерть.
— Что уже?
— Уже пришелся по душе один человек?
В душе Таша словно что-то умерло.
— И кто он?
— Он? Изгой. — Усмехнулась Рил. — Ужас, правда? Непорядочный! Исчадие ада! Проклятый всеми богами клейменый грешник! Не хило, да?
— Сколько ему лет? — Таш лихорадочно перебирал про себя всех, с кем могла сталкиваться Рил в поместье у Самконга.
— Да столько же, сколько и тебе! — Беспечно заявила Рил, насмешливо наблюдая за его мучениями. — Староват, конечно, но да ничего! Мне тоже долгую жизнь никто не гарантировал. Уж как-нибудь.
— Дура! — Внезапно вызверился на нее Таш. — Ты вообще соображаешь, что делаешь?
Он отвернулся и большими глотками начал пить вино.
— Сам дурак! — Огрызнулась Рил.
Встала и, пошатываясь, подошла к нему. Провела ладонью по наполовину седым волосам, стянутым на затылке в хвост. Обняла, положила голову на плечо.
— Ты чего делаешь?
— Я люблю тебя.
— С ума сошла?!
— Нет, я люблю тебя!
— Рил, да приди же в себя!
— Я в себе. Я люблю тебя.
— Рил, не делай этого!
