— Ну, что, пришел просить, чтобы я забрал ее обратно? — Похоже, выпивка сделала его безразличным к своей дальнейшей судьбе.
— Нет. — Очень спокойно ответил Таш. — Я пришел узнать, как она к тебе попала?
— Да на хрена тебе это? — Пьяно удивился Какон.
Таш коротко двинул ему в ухо. Не сильно, а так. Чтобы выбить хмель.
Какона от удара развернуло и бросило на землю. Он поднялся на четвереньки, мотая головой и отплевываясь.
— Надо, раз спрашиваю.
— Твою мать! — Какон кое-как встал на ноги.
— Сам расскажешь, или мне выбить из тебя все, что знаешь? — Ташу уже надоело ждать, когда он сообразит, что с ним не шутят.
Это Какон все-таки сообразил.
— Да не знаю я, откуда она! — Зло пробурчал он. — Мне ее какой-то старик по дороге сюда продал.
— Что за старик?
— Да не знаю я! По виду нездешний. Одет хорошо. Сказал, что внучка.
— Внучка? А чего ж продал?
— А я почем знаю? И вообще, оно мне надо? Меньше знаешь, лучше спишь.
— Ну, это когда как. А она что говорила?
— Да ничего! — Рявкнул Какон, уже выходя из себя. — Можно подумать, я ее спрашивал!
— Да, конечно, ты ее сразу кнутом! — Таш много кого ненавидел в этой жизни. Но тех, кто вот так вот… Он ненавидел особенно.
— Не сразу! — Воспылал Какон праведным гневом. — Я хотел по-хорошему! А она…
— И что она? Съездила тебе по роже? Надеюсь, хоть ногой?
Тот ощетинился, как пес.
— По роже? Да я на тебя посмотрел бы, если бы тебе баба три раза подряд по яйцам коленкой проехалась! Ну, ничего, она тебе еще покажет! Ты думаешь, невинную овечку купил? Ага, щас! Да я такой суки в жизни не встречал! Да она же полная… в…! Да я бы ее…на……! Ее надо на цепи держать, чтобы… потом…!
Таш, по лицу которого всегда сложно было понять, о чем он думает, неожиданно сделал шаг скользящий вперед и вбок, потом всего одно движение руками. Раздался хруст, и Какон тяжело рухнул на землю, так и не успев закрыть рот.
Таш брезгливо отряхнул руки и вернулся к костру.
— Родственники или другие желающие отомстить есть?
Таких не нашлось, и Таш, не торопясь и не оглядываясь, пошел с базара, провожаемый испуганными и ненавидящими взглядами.
К сожалению, далеко не все взгляды, провожавшие Таша, были такими безобидными. Уже уходя с рынка, он краем глаза заметил две закутанные в плащи мужские фигуры, стоящие у одного из шатров, и его чутье сразу ощетинилось недобрыми предчувствиями. Хотя бы потому, что смотрели они на него спокойно и явно оценивающе. А еще, один из них, хотя и был одет, как грандарец, к самим грандарцам имел такое же отношение, как Таш к местной княжеской семье. Таш сам был родом из Грандара, и соотечественников своих был способен узнать когда и где угодно. Национальную же принадлежность второго определить вообще не представлялось возможным, хотя его бритая голова заставляла предположить, что он долгое время жил в Вандее, а это знающего человека могло только насторожить, потому что Вандея — это вам не Ольрия.
Таш развернулся и направился к незнакомцам, чтобы пообщаться на предмет того, что эти ребята ищут в законно принадлежащей ему и его братьям Ольрии, но они говорить с ним не пожелали, быстро и профессионально растворившись между шатрами. Таш не стал их догонять, хотя и мог бы. Но… В общем, не царское это дело. Просто взял на заметку и решил послать своих, чтобы выяснили, что за чужие шляются у них под носом.
— Нет, ну надо же было такому случиться! — Нервно повторял совсем молодой еще человек, один из тех, кто так не понравился Ташу своими неуклюжими попытками изобразить из себя грандарца. Он сидел за грязным столом в дешевом кабаке, расположенном неподалеку от рынка, и находился в самом неуравновешенном состоянии духа.
Второй, по виду постарше и поопытней, философски заметил, медленно потягивая пиво из глиняной кружки:
— Это должно было случиться.
— Да почему обязательно должно? — Возмутился первый. — Все так хорошо шло! Она была почти уже на том свете! И тут такой облом!
— Да, облом знатный! — Согласился второй. — Но только неужели ты, правда, думал, что у нас все пройдет, как маслу?
— А чего? — Ощетинился первый. — Конечно, думал. Хозяин же сказал!
— А ты их побольше слушай, жрецов этих! Они тебе еще не то наговорят!
— Слушай, Багин, — первый с подозрением уставился на собеседника, — а ты случаем не того? Что-то мне твое настроение не нравится!
— А я не красная девка, чтобы нравиться! — Огрызнулся Багин. — А только я на свете поболе твоего живу, и чую, когда все нормально пройдет, а когда дерьма ждать нужно. Так вот, с этой девкой дело так просто не кончится, это я тебе точно говорю!
— Да чего в ней такого особенного? Может, пристукнем по-тихому, и домой, а? Никто и не узнает, а, Багин?
— Совсем рехнулся, Зойт? — Зашипел на него Багин. — Тебе что приказано, придурок? Сделать это дело чужими руками! Чужими, въезжаешь? Ты кого обмануть хочешь, скотина? Думаешь, жрец тебя так просто с поводка спустит? Ты лучше вспомни, как он тебя на него поймал!
Зойт затравленно замолчал.
Через некоторое время Багин встал.
