Отчего-то его совесть, до сего момента пребывавшая в полудреме, сейчас вдруг ни с того ни с сего решила проснуться и подать голос. И обмануть эту воровскую шлюху королевских кровей, которая молча сидела на кровати и сжимала ладонями свою голову так, как будто она вот-вот разлетится вдребезги, показалось Будиану примерно таким же грехом, как, например, ударить ребенка.
Князь, сильно осунувшийся и побледневший, открыл дверь сразу, едва Будиан в нее постучал. Значит, не спал! Губы монаха едва заметно искривила улыбка.
— Ну, как она?
— Все в порядке, ваше высочество. — Не стал мучить его Будиан. Он чувствовал себя слишком усталым для каких-либо игр. — Она здорова, но ничего не помнит. Все прошло удачно.
Князь решительно обогнул Будиана и направился к двери.
— Ваше высочество! — Решил поумерить его прыть монах. — Вы ведь знаете, как называл ее тот, кого она любила? — Брови князя великолепным, тщательно отрепетированным жестом взлетели вверх. Получилось очень высокомерно. Чего, собственно и добивались. Но уставшего Будиана этот театр не впечатлил, и он спокойно уточнил: — Ну, этот ее любовник-изгой?
Лицо князя потемнело.
— Послушайте, вы…
— Только не надо снова пугать меня пыточной! — Слегка поморщился монах, понимая при этом, что играет с огнем. — Вы хотите, чтобы она к вам хорошо относилась, или нет? Ну, так вот, если хотите, то придумайте ей имя, похожее на то, каким называл ее он.
Князь был, конечно, вспыльчивым, но далеко не дураком.
— Ее полное имя Арилика, а он звал ее Рил. Но я не могу называть ее грандарским именем, меня не поймут.
— А что, если взять сигурийское Ирила? Тогда можно сократить до Рила, или даже Рил, вопросов это не вызовет. Да и по внешности она сойдет за сигурийку, они там все светлые.
— Пожалуй. — Нехотя согласился князь. — Хотя, я бы предпочел… нечто более ольрийское. Сигурия — это… не совсем то…
— Я знаю. Но, поверьте, так будет лучше. И еще. Вы не думали о том, чтобы сохранить в тайне потерю памяти вашей невесты? Люди подозрительно относятся к таким вещам.
— Я уже распорядился. — Слегка раздраженно ответил князь. — Вы думаете, что только у вас есть голова на плечах?
— Простите, ваше высочество! — Будиан склонился в низком поклоне. — Усталость играет со мной злые шутки.
— В таком случае, извольте идти отдыхать и перестаньте меня задерживать!
— Как будет угодно вашему высочеству!
Богер влетел в спальню своей теперь уже точно невесты на крыльях любви.
— Рил, родная моя!
Она посмотрела на него круглыми от удивления глазами и начала поспешно отодвигаться на другой край кровати.
— Рил, солнышко, ты, что, боишься меня? — Он медленно протянул к ней руку. — Не надо, милая, я не сделаю тебе ничего плохого! Ну, же! Дай мне руку!
Она смотрела по-прежнему недоверчиво и руку протягивать не спешила. Тогда он присел на край кровати и тихо и неторопливо, по опыту зная, что это лучше всего действует на испуганных людей, начал рассказывать ей кто она и как сюда попала. Он был абсолютно уверен, что это именно то, что ее сейчас больше всего интересует. И действительно, Рил слушала внимательно, и, по крайней мере, не шарахалась от своего будущего мужа.
По его словам выходило, что встретил и полюбил ее давно, но она была в рабстве, и выкупить ее не удавалось, какие бы деньги он за нее не предлагал. Но к ней там плохо относились, она заболела, и ему пришлось силой отбить ее у хозяев. Он понимает, что поступок не очень хороший, бросающий тень и на него, и на нее, но другого выхода у него не было. Откуда она родом он не знает, но подозревает, что из Сигурии, так как зовут ее типично сигурийским именем Ирила, да и ее внешность говорит сама за себя. По всей видимости она из хорошей семьи, но вернуться домой она не сможет, потому что в рабство ее продали ее родственники, и возвращаться ей некуда. Что же касается ее болезни, то теперь уже все в порядке и никаких проблем со здоровьем у нее больше нет, за исключением потери памяти. Но доктор заверил, что она непременно восстановится, и, возможно, очень скоро. Так что свадьбу откладывать не стоит, равно как и ставить в известность подданных об этом досадном недоразумении (они должны думать, что их правители всегда полны сил и здоровья, и только и делают, что пекутся о благе своего народа — не стоит их разочаровывать!).
— А для того, чтобы ты пришла в себя, я отвезу тебя в нашу летнюю резиденцию в Кадовец. Там тихо, красиво, тебе понравится. Отдохнешь, успокоишься. Отправлю туда портних, пусть готовят наряды, зачем время зря терять?
Совершенно огорошенную этим монологом Рил хватило только на то, чтобы робко возразить:
— Может, не стоит так торопиться со свадьбой?
На что получила резонный ответ:
— А разве мы торопимся? До нее еще почти целый месяц! Раньше никак не получится. Надо пригласить родню из других стран, хотя бы близких, да и подготовка займет немало времени.
В своей звенящей от пустоты голове Рил не нашла ничего, что дало бы ей повод для отказа, но и оснований для согласия там тоже не было. Поэтому она промолчала, что и было истолковано ее женихом в свою пользу.
