Мне было пять, когда попала в приют, совершенно не помня кто я. Целый год не могла говорить и лишь врачи сумели мне помочь. Прошли годы, но я так и не сумела вспомнить кто я и откуда.Откуда не возьмись появилась моя родственница — тетя моей мамы, которую я совершенно не знаю. Тетя оставила мне большое наследство и большие проблемы.Мое имя Сара Голфрид — последняя хранительница темных врат. И всем абсолютно плевать, что официально я этот титул так и не приняла, а это значит, что врата сами по себе и тьма в них в любую секунду может высвободиться.
— Сара, тебе там письмо пришло, — зайдя в мою комнату сказала Вика.
— Мне? — удивленно переспросила я, отвлекаясь от сбора вещей.
— Да. Иди скорее.
Кто вообще мог отправить мне письмо? У меня ведь не осталось родственников. Я сирота.
Думаю, стоит представиться — Сара Голфрид восемнадцать лет. Ровно тринадцать лет назад в пятилетнем возрасте меня нашли у порога детского приюта Аист. Кто я и откуда известно не было. В руке у меня нашли листок с двумя словами "Сара Голфрид".
Я совершенно ничего не помнила и не говорила. Даже как я оказалась у приюта, и кто меня привел. Не сама же пришла в самом деле? Говорить я начала только через год после этого события. И то если бы не врачи так и осталась бы немой. память ко мне за все эти годы так и не вернулась.
Внешность у меня немного не обычная по крайней мере для этих мест. Темные прямые волосы. Всегда длинные и стричь их очень трудно. Да и я не позволяла очень ими гордившись. Прямой носик, чуть пухлые губы, почти черные глаза. Телосложение очень худое. Как бы меня не пытались откормить все бесполезно.
Расследование по моему делу было заведено, но уже через два года было закрыто. Стало ясно, что семью мою так и не найдут.
Приемной семьи так и не случилось. Детей приходили смотреть, но на меня никогда не обращали внимание.
И вот вчера мне исполнилось восемнадцать. Я наконец могу уйти из приюта и начать свою жизнь. Как сироте мне полагалась квартира и небольшая сумма денег.
Я как эту квартиру увидела так сразу и решила продать ее Вике. Она сейчас беременна и лишней квартира не будет.
Что не так было с квартирой? Жить там невозможно. Ремонт явно делался в прошлом веке, а мебель только на помойку. Когда я возмутилась мне заявили, что другого нет.
Что ж я все равно не собиралась оставаться в этом городе. Грязный, захламленный и девяносто процентов населения пьют почем зря. Я решила уехать и найти место получше.
После продажи жилья у меня приличная сумма. Хватит на покупку небольшого домика и еще останется.
Закрыв чемодан, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Там меня ждала директриса нашего приюта — Валентина Картеева.
— Сара, идем в мой кабинет, — сказала директриса, держа вскрытое письмо и запечатанный большой конверт.
— Но…
— Я знаю у тебя поезд через час, но у меня в руках то, что может поменять твое решение.
Я была уверена, что ни что не способно изменить мои планы, но мне было интересно
почему всегда такая веселая директриса сейчас такая хмурая. Что там такого в письме?
Кабинет располагался здесь же на первом этаже слева от входа в самом конце коридора. Кабинет был обставлен простенько. Резной стол, два мягких стула, резной кофейный столик, три кресла и много книжных полок, что были забиты различными бумагами.
— Садись, — сказала Валентина Картеева садясь на свое место.
Я прошла к столу и села на свободный стул на против директрисы.
— О чем вы хотели поговорить?
— Сара, тебе ведь известно, что так и не удалось найти хоть что-то о твоей жизни до приюта и соответственно твою семью.
— Конечно.
— Так вот сегодня на твое имя пришло письмо, которое озадачило многих в том числе и меня.
— Я не понимаю…
— Прочти.
Мне протянули развернутый листок, а конверт так и остался в руках директрисы. Я аккуратно взяла листок и начала читать.
"Уважаемая Сара Голфрид. С прискорбием сообщаю Вам, что ваша тетя — Натаниэлла Голфрид скончалась тринадцатого июня четыре тысячи восьмидесятого года вечером.
Прошу вас прибыть в город Полуночный для получения наследства. С ним вы можете ознакомиться в копии завещания, что посылаю вам в запечатанном конверте. С уважением Родрик Смоук".
— Тетя? Наследство? — не могла поверить я. — Как такое возможно? Ведь…
— Я тоже удивлена не меньше тебя, — вздохнула директриса и серьезно посмотрела на меня. — Так как теперь ты совершенно летняя я не имею права решать за тебя. Поэтому предлагаю задержаться в городе пока мы не проверим все, что написано в этом письме.
Мысль то здравая, но задерживаться в этом городе больше не намерена.
— Нет. Я поеду, и сама во всем разберусь.
— Но Сара!
— Директор, я взрослая девочка и разберусь сама. К тому же вы как никто осведомлены, что свою квартиру я продала Вике, а в приюте остаться не могу так как к вечеру мне было велено покинуть сие стены.
— Я тебя поняла. Что ж… Вот конверт. Письмо тоже забери. Поспеши и ты еще успеешь поменять билет. Удачи тебе Сара и я надеюсь, что память к тебе все же вернется несмотря на то, что ты перестала верить в это.
Попрощавшись с директрисой, я вышла из кабинета прижимая к себе первый шаг в новую жизнь.
Быстро забежав в комнату, я положила бумаги в сумку решив посмотреть по дороге, подхватила в одну руку сумку в другую чемодан и еще раз взглянув на комнату, что служила мне домом больше десяти лет, вышла в коридор.
Провожать меня вышли все приютские дети. Я со всеми сдружилась и было немного грустно покидать это место, но ничего не поделаешь.
