Произошло это без особого романтизма. Полина не успела сообразить, как оказалась на кафельном полу. Все случилось быстро. Она молчала и только тупо фиксировала то, что с ней происходит: как жестко лежать на холодном полу, каким тяжелым оказался этот малознакомый мужчина и как размеренно бьется ее голова о кафель…
Вслед за тем последовало предложение стать официальной любовницей (конечно же, Михаил был женат). Ей был вручен подарок – перстень с крупным бриллиантом.
Сидя в плетеном кресле рядом с бассейном, она сжимала в руке бархатную коробочку и молчала.
Михаил не чувствовал себя виноватым, казалось, он был уверен, что события развивались единственным для него возможным путем. Иного способа завладеть ею всецело не существовало. Жесткость, граничащая с жестокостью, была отличительной чертой его характера. Он был жесток со всеми без исключения.
Спустя несколько месяцев она почти любила его. Подруга Ирина негодовала:
– Знаешь, как это называется? Жить на содержании!
– Это называется: «
Ее жизнь круто изменилась. Каждое утро раздавался телефонный звонок и рокочущий голос предписывал:
– После университета поедем в зал, немного позанимаемся. Сегодня у меня спорт. Потом – в бассейн, потом – загорать… Ужинаем в «Праге». Домой вернешься в час.
Ей не хотелось возражать. То, что позднее стало нормой жизни для многих, в то время было привилегией избранных. И она попала в этот узкий круг. Любила ли она Михаила? Вряд ли. Но его устраивало такое положение дел. Он говорил:
– Лучше притворяться, что любишь, чем не любить совсем.
– Как, говорите, зовут вашу подругу? Где живет? – спросил Сергей Дуло, когда машина въехала в пригород Александров.
– Я не называла ее имени, – сказала Полина. – Это что, специальный полицейский прием?
– Скорее привычка.
– Ее зовут Ирина Костомарова. Живет на улице Ленина, сразу за крепостью.
– Где-то я уже слышал эту фамилию…
– Отец ее мужа был министром чего-то там.
– Точно, министром чего-то там, в каком-то там году, в стране, которой давно нет, – улыбнулся Дуло. – Но как ее занесло в Александров?
– Они с мужем продали отцовскую квартиру на Кутузовском, хотели купить поменьше, чтобы еще на ремонт осталось. Сами знаете, какие зарплаты у научных работников…
– И что?
– Оказалось, что квартиру, которую они купили, неправильно приватизировали. После нескольких лет судебных разбирательств ее отобрали. Оставшихся денег хватило только на двухкомнатную «хрущобу» в Александрове.
– Обычная история, – усмехнулся Дуло.
– Можно сказать и так, если подлость и жадность считать безусловным правилом жизни. – Неожиданно Полина спросила: – Вы женаты?
– Уже нет.
– Если не секрет, почему разошлись?
– В первый или во второй раз? – серьезно спросил Дуло.
– Ах, вот оно что…
– Все не так плохо, как кажется, – улыбнулся Сергей. – И в том, и в другом случае бросали меня.
Полина посмотрела в окно и тихо спросила:
– А знаете, как Иван Грозный развелся со своей пятой женой? – она указала рукой на крепость. – Здесь все и случилось… – Думаю, вам не нужно рассказывать, что Александровская слобода была вотчиной Ивана IV?
– Не трудитесь. Я родился в этом городе. Еще мальчишкой бегал смотреть, где Иван Грозный убил сына.
– Тогда вы наверняка знаете, что Александров называли кровопийственным градом.
– Вот этого я не слышал.
– Остановитесь, пожалуйста.
Машина затормозила рядом с белокаменной стеной Александровской слободы, у моста через речку Серую.
– Когда-то здесь находился пруд, – сказала Полина.
– Что-то не припомню такого. – В голосе Дуло звучало недоверие.
– Вы и не можете помнить, это было больше четырехсот лет назад. Так вот, на склоне лет, а Ивану Васильевичу тогда было за сорок, решил царь жениться в пятый раз. В жены он выбрал семнадцатилетнюю княжну Марию Долгорукую. Венчание состоялось в монастыре…
– Подождите, подождите! Насколько знаю, по канонам православной церкви никто из христиан не имеет права венчаться более трех раз.
– Верно. Но кто откажет царю? Он сам договорился с настоятелем монастыря, бывшим опричником, между прочим, и состоялось тайное венчание.
– Слышал, что у опричников к седлам были приторочены метлы и собачьи головы.
– Это символизировало собачью преданность царю, решимость выметать измену и выгрызать крамолу, – объяснила Полина и вернулась к своему рассказу. – Свадьба проходила в Москве. На улицах в честь столь важного события были выставлены столы с хлебом, мясом и рыбой, а также десятки бочек пива и браги. Однако, несмотря на пышное торжество, семейного счастья царю-душегубцу женитьба не принесла.
– Почему?
– В то утро, после первой брачной ночи, он вышел из опочивальни весьма удрученным…
– Ай да Мария, – улыбнулся Сергей Дуло.
