– Не знаю, что и сказать. – Полина пристально смотрела в спину Сергея Дуло.
Почувствовав ее взгляд, тот обернулся.
– Пока ничего… Водителя, его фамилия Рогов, видели утром в Прилуцке, он ранен. Думаю, без медицинской помощи не обойдется, где-нибудь да засветится. Ждем… Нашли брошенный джип. Преступники пересели в другую машину.
– Он и проработал-то всего неделю… – Бекешев обескураженно развел руками. – Мой друг отрекомендовал его как превосходного водителя: работал в правительстве Москвы. Ничего не понимаю…
– Так бывает, – сказал Дуло и посмотрел на Полину. – Хорошо, что ты собралась, мы едем в Москву.
– И вы с нами? – спросила Полина у Бекешева.
– Да. Едем разыскивать Игоря. Боюсь, с ним что-то случилось.
Сергей Дуло повел головой и неопределенно хмыкнул.
– Я рассказал Дмитрию Андреевичу о нашем визите в дом его сына.
– Каков мерзавец… – Дмитрий Андреевич опустил голову. – Каков мерзавец этот Максим. Столько лет рядом с Игорем. Я доверял ему как родному сыну…
– Откуда он взялся? – спросил Сергей Дуло. – Как попал в ваш дом?
– Теперь сложно вспомнить. Сразу после возвращения Игоря он пришел его навестить и остался. Иногда мне кажется, что их связывают какие-то обязательства.
– Ваш сын никогда не был зависим от Максима?
– Нет. Скорее наоборот.
– Еще один вопрос… – Сергей подошел к столу и начал собирать разбросанные бумаги. – Вам удалось выяснить, где именно Игорь провел тот месяц?
– Вы имеете в виду его исчезновение семнадцать лет назад? – спросил Бекешев.
– Да.
– У меня была информация, что его держали взаперти. Сам Игорь говорит, что не помнит. Возможно, Максим помог ему освободиться…
– Или туда попасть, – добавил следователь. – Нужно проверить банковский счет Игоря, тот, что вы открыли на его имя. Думаю, им пользуются, не стесняясь. Только один костюм из тех, что мы видели в коттедже, стоит больше, чем за десять лет заработает заведующая психдиспансера.
– Немыслимо… – прошептал Бекешев.
– Сегодня Филиппов будет допрашивать Максима. Врачи разрешили. Кстати… – Сергей посмотрел на Полину. – Ту женщину застрелили из его пистолета.
– Значит, на его совести по меньшей мере две жизни, – вздохнула Свирская, – женщина из детдома и Виссарион Иосифович.
Бекешев поднял голову и встревоженно посмотрел на Сергея:
– Я правильно понял, речь идет о Терещенко?
– Да. Он погиб. Максим выкинул профессора из окна, – сказал Дуло.
Дмитрий Андреевич прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на следователя:
– Что происходит? При чем здесь Виссарион Иосифович?
– А при чем Николай Троицкий? – Сергей Дуло твердо смотрел Бекешеву в глаза. – При чем ваша жена?
– Неужели только для того, чтобы отыскать библиотеку?
– Или заполучить рукопись, о которой мы с вами говорили.
– Чтобы действовать так продуманно и не прекращать поисков на протяжении столетий, необходимо соответствующее финансирование, нужна заинтересованность, которая не прекращается во времени, а только усиливается и крепнет… – Бекешев встал, подошел к буфету, достал коньяк и налил одному себе. – Теперь я начинаю верить… Это действительно мощная и хорошо организованная сила, тайное общество служителей дьявола.
– Думаю, нам пора. – Дуло затушил сигарету и сложил документы, лежавшие на столе, в стопку.
Бекешев пошел в прихожую. Надев куртку, он наклонился, что-то отыскивая.
– Таисия Титовна… – позвал он и осекся. Выпрямился и, постояв несколько мгновений, недоуменно прошептал: – Как я теперь без нее?..
В Москву поехали на джипе Полины. За рулем сидел Сергей Дуло, рядом с ним – Бекешев. Полина, как всегда, села сзади. Им предстоял полуторачасовой путь.
– Единственное место, где может быть Игорь, – в нашей московской квартире, – сказал Дмитрий Андреевич.
– А где находится ваша квартира? – спросил Дуло.
– Недалеко от Ленинской библиотеки, рядом с Домом Пашкова.
Мужчины надолго замолчали.
Услышав о Доме Пашкова, Полина вспомнила лекцию, с которой началась ее увлеченность историей. Именно тогда ученица выпускного класса Полина Свирская приняла решение поступать на исторический факультет.
Лекцию читал университетский профессор Виссарион Иосифович Терещенко. По своему обыкновению старик расхаживал в маленьком промежутке между кафедрой и первым рядом аудитории. Он был худеньким и подвижным, его лицо беспрестанно меняло выражение. Неизменными оставались только живые глаза и непредсказуемый, по-мальчишески дерзкий ход мыслей.
– «На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев.
