На потолке, от стены до стены, была живописно отображена весьма любопытная сцена. В правой ее части на троне сидел священнослужитель, пред ним – коленопреклоненные мужчина в голубом плаще, с короной на голове и женщина в желто-красном. Вокруг них толпились прочие персонажи настенной росписи.
– Мне необходимо поговорить с Бекешевым. – Сергей Дуло первым вышел из комнаты.
Полина догнала его на лестнице.
– Я увидела эту картину совершенно случайно, когда зашла в комнату и… Короче, легла на кровать. Было темно, и только свет во дворе. Сначала подумала, мне показалось, а сейчас, когда увидела по телевизору, вспомнила, что еще в университете…
– Вы всегда укладываетесь в постель, как только попадаете в чужую комнату? – ехидно спросил Дуло, спускаясь по лестнице.
– Не язвите. – От обиды Полина споткнулась и чуть не скатилась вниз. – Неужели вы не понимаете, увидеть такое в комнате тридцатилетней, вполне современной женщины по меньшей мере странно.
– Знаете, – сказал Дуло. – Сдается мне, в этом доме отыщется немало занимательного.
– А если он уже спит? – спросила Полина, когда они приблизились к спальне Бекешева.
– Придется разбудить.
Сергей постучал в дверь. Подождав минуту, постучал снова, уже громче.
– Может быть, с ним что-то случилось? – Полина ринулась к лестнице. – Пойду позову Таисию Титовну…
– Стоять.
Она замерла.
Дернув за дверную ручку, Сергей Дуло порылся в карманах и достал складной перочинный ножик. Нашел в нем какой-то крючок и сунул его в замочную скважину.
– Что вы делаете… – наткнувшись на тяжелый взгляд Дуло, Полина запнулась. – Хотя, может быть, вы и правы. Наверное, у Бекешева сердечный приступ.
– Сейчас мы ему поможем, – пообещал следователь.
Открыв дверь, он по-хозяйски включил свет и направился к кровати.
– Не смейте! – вырвалось у Полины. – Человеку плохо, а вы…
– Ему уже лучше, – спокойно проговорил Дуло и быстрым шагом обошел комнату.
– Но где же…
– Дмитрий Андреевич? – Сергей изобразил на лице идиотскую улыбку. – Как странно… Вы тоже заметили, что его здесь нет? Не дом, а какая-то провальная яма. С этим что-то нужно делать, Полина. – Он впервые назвал ее по имени.
– Ничего не понимаю…
Дуло взял ее за руку и подвел к постели:
– Прошу.
– Зачем?
– Вы же сами сказали, что как только заходите в чужую комнату…
– А не пошли бы вы!
Сергей Дуло потушил свет, сел на кровать и усадил ее рядом.
– Что вы собираетесь делать? – спросила Полина.
– Ничего. Просто ждать.
– Ждать? Но чего?
– Второго пришествия, – хмыкнул следователь и достал сигареты. – Вы не заметили, есть в комнате пепельница?
– Кажется, стояла на тумбочке.
– Спасибо.
Сергей потянулся, взял пепельницу. Потом вспыхнула спичка, и запахло дымом. Несколько минут они сидели молча, и только потрескивала, раскуриваясь, сигарета.
На мгновение Полине показалось, что ситуация похожа на глупый розыгрыш.
– Успокойтесь, я не пристаю к малознакомым женщинам, – сказал Дуло.
– С чего вы взяли, что я хоть на минуту…
– Да ладно вам.
Огонек сигареты вспыхнул ярче, а потом побледнел.
– Там, на лестнице, вы сказали, что, увидев фреску, вспомнили про университет… О чем конкретно вы вспомнили?
– О своей курсовой работе на третьем курсе. Вам это интересно?
– Теперь мне интересно все, даже ваша курсовая работа. – В темноте снова разгорелся огонек сигареты. – Ну, выкладывайте, о чем была ваша курсовая работа?
– О Зое Палеолог, племяннице последнего византийского императора, дочери деспота Мореи.
– Вот, значит, как… И чем же она была знаменита?
– Тем, что впоследствии стала русской царицей. Вы действительно хотите, чтобы я рассказала?
– Да, если это связано с фреской.
– Самым непосредственным образом. Но рассказывать придется долго.
– Времени у нас предостаточно.
– Тогда слушайте. Все началось с того, что в середине пятнадцатого века пала Византийская империя…
– Вот так сразу?
– Если будете перебивать, я не стану ничего говорить.
– Простите. Молчу.
– Турки захватили столицу империи – Константинополь. Вскоре ими была захвачена Морея – владение деспота Фомы, отца Зои, на полуострове Пелопоннес. Фома Палеолог с домочадцами бежал в Италию, где их с почетом приняли, потому что отец семейства спас от турок часть знаменитой библиотеки императора Константина и величайшую христианскую святыню – голову апостола Андрея.
– Да бросьте…
– Еще одно слово, и я…
– Рассказывайте. Молчу.
– Итак, после смерти отца Зоя вместе с сестрой и братьями жила и воспитывалась при дворе римского папы. Ее опекуном был Виссарион Никейский, католический священник, по происхождению грек.
– У вас прекрасная память.
– Как у всех историков.
– Зоя была итальянкой?
