– За новых чемпионов кубка. «Астон Вилла»?
– Нет! «Манчестер Юнайтед», естественно.
– Почему, ведь мы живем недалеко от Лондона?
Он улыбнулся и пожал плечами.
– Не знаю. Прошлая жизнь, наверное.
– Ты не с севера. Мы же с этим определились.
Том всем своим видом показал, что ему все равно.
– Тайны моего прошлого больше меня не волнуют. Мне наплевать, кем я был. Важно только, кто я сейчас. – Он указал на Иди. – Твой муж. – Он опустил палец к ее выпуклому животу. – Его или ее отец. – Затем он повернул палец к себе. – В будущем самодостаточный и отвратительно богатый, чертовски привлекательный…
– И иногда скромный бухгалтер, – перебила она.
– Когда приезжает твой отец?
– Поезд прибывает в пять, кажется. Точно до захода солнца. Ты знаешь правила.
– Ну, я постараюсь быть не поздно, но, так как я не еврей и не претендую на это, пожалуйста, объясни ему, что я уважаю шаббат. Дело в том, что у меня есть сюрприз для тебя.
– Какой? – спросила Иди, обнимая его.
– Ну, я думаю наконец-то сделать решительный шаг и встряхнуть Севил-роу.
Она в восторге затаила дыхание, ее глаза сияли от радостного удивления.
– Правда?
Он кивнул.
– Давно пора. Мне надоело, что клиенты приходят в магазин твоего отца и покупают нашу ткань по частям. Я ленился и был занят другими делами, – сказал он, чмокая ее в макушку. – Но нам нужно продать еще очень много, сейчас необходим крупный прилив капитала. Я хочу, чтобы от этой поездки был толк. Мне мало просто узнать, могу ли я передвигаться в одиночку.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, я планирую погрузить ткани в фургон и продать их все за раз на Севил-роу.
– Все? – удивилась она.
– Да. Солли Голдман помог мне все организовать – с полного одобрения твоего отца, – добавил Том.
– Это твои ткани, Том. Ты честно купил их. Тебе не требуется папино разрешение.
Он пожал плечами.
– Справедливости ради, мы жили с этих доходов с самой свадьбы, так что я не жалуюсь, но хочу заработать больше.
– А момент сейчас подходящий?
– Да, хотя большинству так не кажется. Возможно, даже Эйб так не думает, но мне подсказывает интуиция.
– Возможно, Том, ты когда-то занимался бизнесом.
– Возможно, торговал на бирже? Цифры и деньги близки мне по духу.
– И дорогая одежда, – лукаво напомнила она. Они обменялись улыбками, но затем Иди посерьезнела. – Папа говорит, что грядет кризис. – Она постаралась, чтобы это не прозвучало как вызов его инстинкту торговца.
– Подозреваю, что так и есть, если принять во внимание, что происходит в политике и промышленности… да и проблемы в Ирландии не помогают. Но люди, которые заказывают костюмы на Севил-роу, сильно не обеднеют. Они спокойно переживут кризис благодаря изощренности в финансовых делах и своим капиталам. Они не станут отказывать себе в роскоши, максимум, станут покупать чуть меньше или менее дорогие вещи. – Он пожал плечами. – Богатые не любят терять лицо, Иди, особенно те, кто вращается в лондонском обществе.
– Даже не представляю, откуда ты можешь все это знать, Том.
Он надул щеки.
– Интуиция, полагаю. У всех нас есть какие-нибудь таланты.
– Так ты считаешь, что, если удастся продать оставшиеся ткани зараз, заработаешь небольшое состояние, потому что цена будет слишком хорошей?
Он улыбнулся и поцеловал ее.
– Из тебя выйдет отличный предприниматель, Иди.
– Я тобой горжусь. Я была бы счастлива только от того, что ты наконец увидишь Севил-роу.
– Конечно, была бы.
Она заметила, как осторожно он сформулировал ответ.
– Была бы? – нахмурилась она.
Он смутился, как она и ожидала.
– Я собираюсь в Лондон, но не пойду на Севил-роу. Этим займется Солли.
– Но почему? – спросила она в замешательстве. – Если ты доберешься до Лондона, не почувствовав беспокойства, самое трудное будет уже позади, так почему бы не зайти и на Севил-роу? Это твоя сделка, твой шанс получить прибыль. Мне хочется, чтобы покупатели увидели тебя – Тома Валентайна, предпринимателя.
– Мое эго не требует, чтобы я сам заключал сделки. Я обо всем договорился. Солли знает, чего я хочу, и он честный человек. Он получит свою долю. Мне не нужно ничего делать, только помочь с погрузкой тканей. Идеальное сочетание. – Он подмигнул. – Случайный каламбур.
– То есть ты чувствуешь себя неуверенно, отправляясь в Лондон один?
– Это не так. Я хочу поехать в Лондон, чтобы доказать себе, что больше могу не бояться путешествовать один, но может так случиться, что мои страхи будет не слишком просто преодолеть, и я не хочу рисковать предстать перед клиентами с Севил-роу неуверенным и не в самом лучшем виде, когда нужно будет вести переговоры. Солли – мой представитель. В следующий раз он мне будет не нужен, но ткани, которые у нас есть, нужно продать как можно быстрее, нельзя ждать, пока я почувствую себя уверенно для поездки в центр города. Нужно действовать сейчас, Иди, пока экономическая ситуация не ухудшилась.
Она потупилась, отказываясь закончить спор.
