Свинья под Дубом вековымНаелась желудей досыта, до отвала;Наевшись, выспалась под ним;Потом, глаза продравши, всталаИ рылом подрывать у Дуба корни стала.«Ведь это дереву вредит, —Ей с Дубу Ворон говорит, —Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».«Пусть сохнет, – говорит Свинья, —Ничуть меня то не тревожит,В нём проку мало вижу я;Хоть век его не будь, ничуть не пожалею;Лишь были б желуди: ведь я от них жирею».«Неблагодарная! – промолвил Дуб ей тут, —Когда бы вверх могла поднять ты рыло,Тебе бы видно было,Что эти жёлуди на мне растут».Невежда так же в ослепленьеБранит науку и ученьеИ все учёные труды,Не чувствуя, что он вкушает их плоды.
Волк на псарне
Волк ночью, думая залезть в овчарню,Попал на псарню.Поднялся вдруг весь псарный двор.Почуя серого так близко забияку,Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» —И вмиг ворота на запор;В минуту псарня стала адом.Бегут: иной с дубьём,Иной с ружьём.«Огня! – кричат, – огня!»Пришли с огнём.Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.Зубами щёлкая и ощетиня шерсть,Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;Но, видя то, что тут не перед стадомИ что приходит, наконец,Ему рассчесться за овец, —Пустился мой хитрецВ переговорыИ начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?Я, ваш старинный сват и кум,Пришёл мириться к вам, совсем не ради ссоры;Забудем прошлое, уставим общий лад!А я, не только впредь не трону здешних стад,Но сам за них с другими грызться радИ волчьей клятвой утверждаю,Что я…» – «Послушай-ка, сосед,—Тут ловчий перервал в ответ, —Ты сер, а я, приятель, сед,И волчью вашу я давно натуру знаю;А потому обычай мой:С волками иначе не делать мировой,Как снявши шкуру с них долой».И тут же выпустил на Волка гончих стаю.
Чиж и Голубь
Чижа захлопнула злодейка-западня:Бедняжка в ней и рвался, и метался,А Голубь молодой над ним же издевался.«Не стыдно ль, – говорит, – средь бела дняПопался!Не провели бы так меня:За это я ручаюсь смело».Ан смотришь, тут же сам запутался в силок.И дело!Вперёд чужой беде не смейся, Голубок.