И последнее предварительное замечание. Для обывательского взгляда, усиленного, к сожалению, апологетами «Тертуллиановского подхода», ислам часто ассоциируется с религиозным экстремизмом. Мы постараемся по ходу дела рассмотреть корни этого экстремизма именно в исламе. Религиозный экстремизм имеется в разных религиях, и он обычно претендует на первоначальность и истинность в данной религии. Мы увидим, что подобная претензия в исламе исторически плохо обосновывается. Но еще важнее с самого начала хорошо запомнить: подавляющее большинство жертв исламского экстремизма – это именно мусульмане. Так было и в древности, и в наши дни. В любой религии, включая ислам, существует прослойка образованных людей, противостоящих дикости, невежеству и суевериям. Именно эти люди – главная цель и мишень для экстремистов. Исламские террористы в первую очередь взрывают мечети и убивают несогласных с ними учителей самого ислама. На смену им приходят новые глашатаи ислама, как религии мира. Будем помнить о них, как о погибших, так и о тех, кто рискует своей жизнью сегодня.
Однако наш рассказ начать придется издалека. Нужно хотя бы немного разобраться с межнациональными отношениями вообще, с тем как они выстраиваются в реальной истории и до сего дня. Ибо и межрелигиозные противоречия в значительной степени пересекаются с национальными и геополитическими. Главная часть нашего разговора будет о религии. Но надо помнить, что крайне негативное отношение к исламу, причем якобы с христианских позиций, принесено к нам из определенных кругов Запада и вовсе не по любви ко Христу и Евангелию, а по политическим и националистическим соображениям. И потому начало нашего разговора будет о национализме и об отечестве. Это немножко «поближе к земле», а потому понятнее.
Национализм, понимаемый, как любовь к своему народу и его культуре, – качество доброе, нужное и ценное. Вытекает оно из пятой заповеди Божией:
Нормальный путь национализма здорового – это путь позитивный, идущий от почитания родителей, от семейной любви, через которую обретается чувство народа и родины. С чего начинается родина? – С картинки в твоем букваре, с той песни, что пела нам мать, и так далее.
Но есть другой путь к национализму, не позитивный, а негативный. Это путь подросткового бунта. Подросток стремится утвердить свое, личное, которое он едва только ощутил в самом себе. В этом своем личном может быть и корпоративная ценность. Мы, подростки, сбившиеся в стайку, ценим наше, компанейское, а главное, мы отвергаем чужое, то, что мы противопоставим нашему. Вот мы и русскими становимся потому, что мы не черномазые. Вчера мы дрались и конкурировали улица на улицу, а сегодня подросли и показываем тяжелый кулак всем инородцам. Оговоримся, что в 1990-х годах, когда русские, как народ, испытывали отовсюду нарочитое унижение, возрождавшийся русский национализм носил изначально оборонительный характер, но с тех пор обстановка в России сильно изменилась, и в вопросе межнациональных отношений тоже. И это необходимо учитывать. Национализм правильный основан на любви к своим, а неправильный на ненависти к чужим, в таком виде его чаще именуют шовинизмом или нацизмом.
Всякому молодому русскому националисту хочется задать вопрос: а каковы твои отношения с родителями? Ты действительно обрел святое чувство родины, как логичное расширение любящей семьи? Твоя родина начиналась с той песни, что пела тебе мать? Или с дворовой ватаги пацанов? Или с подворотни, где рассказали первый анекдот про жидов и черномазых?
Проще сказать: на любви или на ненависти был основан твой патриотизм изначально? Что было вначале? От худого семени не жди доброго племени. Если ты строишь хорошую постройку на плохом фундаменте, то либо все у тебя развалится, либо получится совсем не то, что ты хотел бы видеть.
А как твои родители оценят твой национализм? – Тоже, кстати, довольно серьезный вопрос. Почему в националистических организациях так мало взрослых, зрелых людей? У них у всех не хватает патриотизма? Или сам патриотизм их другой?
