Иешуа вышел из города, когда солнце едва поднялось над горизонтом, и в воздухе еще была ночная прохлада. Ему захотелось побыть одному. Дорога длинной и пыльной лентой тянулась по пустынным местам. Многомесячная жара высушила землю, протоптанную тысячами ног, и покрывала дорогу толстым слоем пыли. Вокруг идущего стояли клубы пыли. А ноги по щиколотку утопали в ней.
Навстречу и обгоняя Иешуа, шли люди — мужчины, женщины с детьми. Гнали ослов со скарбом. Они торопились пройти свой путь до наступления невыносимой жары.
Иешуа не торопился, но шаг его был бодр. Он был весь в пыли. Пройдя довольно долго, он дошел до развилки дороги. До ближайшего селения оставалось совсем немного. Вплотную к дороге было несколько больших камней. Один из них был похож на седалище. Иешуа подошел к нему, стряхнул насколько это было можно с себя пыль, и сел.
Возле камня, из пыли выглядывал прут. Видимо кто-то из погонщиков ослов обронил его. Иешуа не слезая с камня, наклонился и поднял прут. Повертев его в руках, он стал чертить им какие-то знаки. На дороге лежащей перед ним в клубах пыли виднелось несколько путников. Иешуа опустил свой взгляд на землю и задумчиво продолжал чертить.
Вдруг с дороги до него донеслись шум и крики. Он поднял голову и посмотрел на дорогу. По ней в клубах пыли двигалась толпа. Людей почти не было видно. По звукам доносившихся до него голосов он понял, что это толпа мужчин. Чем ближе толпа подходила к Иешуа, тем яснее становились фигуры людей. Наконец толпа приблизилась к нему и стала останавливаться. Пыль над толпой и вокруг нее стала медленно оседать, и Иешуа увидел толпу разъяренных мужчин. Все они были в пыли. Их бороды от пыли из черных стали серыми. На этом фоне раскрытые в крике беззубые рты стариков казались черными дырами. Впереди толпы стоял священник Агава. Это был щуплый человек невысокого роста. Видно было, что он главный возбудитель толпы. Мужчины из толпы, проклиная, толкали впереди себя плачущую женщину. Иешуа видел, как на нее постоянно сыпались ругань и удары. Одежда на ней было разорвана. И она старались прикрыться этими лохмотьями. Слезы, смешанные с дорожной пылью не позволяли ему определить возраст женщины.
Он видел у мужчин в руках камни. Некоторые на ходу поигрывали ими, подбрасывая и ловя.
У Иешуа сжалось сердце. Он понял и намерения толпы и вину, которую вменяла толпа, во главе со священником, этой женщине. Ему было жалко ее. Он знал, чем кончаются такие дела, но не знал, как помочь женщине.
Он опустил голову, чтобы не видеть расправы и продолжал машинально чертить знаки. Толпа приблизилась к нему почти вплотную.
Из толпы вышел священник Агава.
— Иешуа! — обратился он к нему, — Эта женщина взята в прелюбодеянии. По закону Моисея ее за этот грех следует побить камнями. А что ты скажешь?
У Иешуа не было сил поднять голову и посмотреть на священника. Он представил, что будет сейчас с женщиной, и у него защемило сердце. Он не мог отвечать.
Священнику показалось, что Иешуа не слышит его, и повторил свой вопрос.
Толпа молчала. Был слышен только плачь женщины. Он был похож на скуление жестоко избитой собаки. Плач то стихал, то возобновлялся вновь. Слыша плачь женщины, он чувствовал себя обессиленным. Голова опустилась еще ниже.
В третий раз повторил свой вопрос Агава. Иешуа понял, что должен отвечать. Он поднял голову и посмотрел на священника. Плачь женщины резал его душу. Лицо священника было злым. Слой пыли лежавший на его лице не мог этого скрыть.
— Разве в прелюбодеянии виновата она одна? А где тот, второй? — подумал Иешуа.
Но продолжал молчать. Толпа ждала его ответа. Наконец он заставил себя говорить.
— Пусть тот на ком нет греха бросит в нее камень
Стало настолько тихо, что ему показалось, будто толпа исчезла. Иешуа оглядел толпу. Он заметил, как стали меняться лица. С них стала исчезать злобность, стало появляется смущение. Он увидел как парень стоявший в конце столпы бросил на дорогу свой камень, и повернувшись стал уходить.
Еще один мужчина бросил свой камень на дорогу и стал уходить вслед за парнем. Толпа от слов Иешуа засовестилась. И мужчины один за другим стали выбрасывать свои камни и уходить. Наконец остался один священник. Он повернулся к женщине и поднял руку с камнем. Иешуа снова опустил голову, чтобы не видеть, как Агава бросит свой камень в плачущую женщину. На его глазах появились слезы. Он ждал, когда женщина вскрикнет от боли. Но было тихо. Он искоса посмотрел в ту сторону, где стоял Агава. И не увидел его. Иешуа поднял голову и посмотрел на дорогу. Агава с втянутой в плечи головой шел вслед удаляющейся толпы.
Он поднял голову и посмотрел на женщину. Тут он увидел, что это была совсем молоденькая девушка. Она продолжала плакать и вздрагивать всем телом. Глаза ее смотрели в землю.
— Где твои обвинители? — спросил Он.
Женщина продолжала плакать и не отвечала. Наконец до нее дошли слова Иешуа. Она огляделась вокруг.
— И… И… Их н. не. нет..т.. — ответила она.
— И я тебя не обвиняю. Иди и больше не греши.
