Генезис основных идей приведенного текста прослеживается достаточно четко. В основе всего лежит материал, вошедший в «Евангелие Никодима» и разработанный преп. Ефремом в «Нисибийских песнопениях». Общим для Ефрема и Романа является представление об аде, который хватает «всех без разбора» [456], или «кого попало как попало». Ни Ефрем, ни Роман не ограничивают число выведенных Христом из ада людей только ветхозаветными праведниками: в их представлении Христос вывел из ада всех. Впрочем, Роман выделяет ветхозаветных пророков как идущих впереди Христа, тогда как все прочие идут позади. Кто остается в аду после исшествия оттуда Христа? У Ефрема это злые духи, бесы, сатана и смерть [457]; Роман не уточняет, но, по–видимому, исходит из этого же представления. Оба автора говорят об обнажении и опустошении ада Христом, которого ад принял за простого человека, а Он оказался Богом, разрушившим ад изнутри.
В кондаке 43–м (часть которого близка по содержанию кондакам 38–му и 42–му, а некоторые строфы почти совпадают с кондаком 45–м [458]) те же темы раскрываются в диалоге между змием (диаволом) и смертью. По содержанию этот диалог близок к подобным диалогам в «Нисибийских песнопениях» преп. Ефрема Сирина. Так же как и у Ефрема, это разговор «двух побежденных», осознавших, что под видом человека они приняли Бога воплотившегося, Который разрушил их царство:
Когда Ты воскрес [Своей] силой и воскресением озарил мир,
Ты, всех оживляющий Божеством,
началозлобный змий возрыдал, вопия к смерти: «Ныне мы побеждены,
ибо, приняв Одного, мы лишились многих.
Я думал, что он — простой человек,
и не знал я, жалкий, что Он скрывает безначальное естество,
чтобы завоевать меня тем самым, что Он претерпевает от меня [459]…
Всему этому я подвергаюсь из‑за тебя, ибо ты стала причиной
этого нашего поражения».
Отвечала смерть обманщику змию: «Из‑за тебя я лишилась царства.
С самого начала я говорила»Не приводи ко мне Христа»,
ибо ясно знала о пребывающей в Нем силе
из‑за дочери Иаира, которую Он одним призыванием похитил у меня,
а также [из‑за] Лазаря, которого Он освободил от уз моих…
Но со мною Сын Марии поступил более жестоко, [чем с тобой]…
ведь я думала, что, если умерщвлю Его,
то навсегда удержу [в плену] тех, кого ранее наказала бичом,
и не знала я, жалкая, что положит конец моей власти
Разрушивший стрелы Велиара, победу ада
и жало смерти»…
Прельстителю [змию] отвечал ад: «Оба мы плачем,
ибо, сойдя, Он коснулся моего чрева,
из которого я извергну тех, кого прежде поглотил.
Но плачь ныне вместе со мной, ведь мы вместе лишились славы,
ибо Адам освобожден от прежних уз моих,
а пророк взывает:«Где твоя, ад, победа?»,
радуется и Ева, ибо спас ее
Разрушивший стрелы Велиара, победу ада
и жало смерти»…
Продолжая говорить, ад закричал со страхом:
«Приди, смерть, увидим,
как свет воссиял тем, кто во тьме, и осветил ныне тех, что под нами,
и потомков Адама воскресил от гробов».
С этими словами спешит несправедливый ад
и принимает Его [исшедшего] из страждущей плоти.
Ибо принял Его за человека, тогда как Богом и Словом является
Разрушивший стрелы Велиара, победу ада
И жало смерти [460].
Последние десять строф кондака 43–го, в значительной степени совпадающие с отдельными строфами кондаков 38 и 45, возможно, были присоединены к основному тексту позднее. В них говорится о том, как Христос, сойдя в ад, связал его по рукам, и ад признал себя побежденным:
Тогда Христос, словно от сна, восстает,
крепко связывает его [461] руки,
восклицая находящимся в аду: «Восстаньте и […] [462] посмейтесь над адом,
говоря ему:«Ад, где твоя победа?»
ибо Я предам его цепям тартара»…
Ад же отвечал, вопия,
словно царь, повелевая тотчас своим служителям, говоря им:
«Видя меня уже теперь несправедливо страдающим,
бегите, ибо вы сильны, и заприте медные врата,
ибо хочет судиться со мною [Рожденный] от Марии,
Разрушивший стрелы Велиара, победу ада
и жало смерти».
Сказав это, обманщик–ад отвечал тотчас
Спасителю и возопил к Нему:
«Ведь я господствовал над всеми людьми и владычествовал над родом Адама,
скажи же мне — кто Ты, Человек?
Каким образом пришел сюда?
Ясно, что Ты — человек, ибо вижу у Тебя человеческое тело,
а всяк сущий от рода человеческого — мое стяжание.
Как же Ты подвергаешь меня насилию, пришедший ради всех [людей]?
Но Ты — воскресение и жизнь умерших,
Разрушивший стрелы Велиара, победу ада
и жало смерти» [463].
В кондаке 44–м (его текст приведен полностью в приложении к настоящей работе) та же тема раскрывается в диалоге между Адамом и адом. Адам в ожидании пришествия Спасителя говорит аду о своем скором освобождении от его уз. В ответ ад говорит о том, что все смертные находятся в его власти и никто не может противостать ему. Адам отвечает, что записался в войско Христа, Который победит ад и возведет его на небесные высоты. Наконец, в ад сходит Сам Христос. Описывая Его сошествие, преп. Роман воспроизводит учение св. Григория Нисского о «божественном обмане»:
Но пришел Христос–Жизнь обмануть смерть,
ибо ад принимает Христа, как каждого из земнородных,
