Во гробе яко смертен положен был еси, Животе всех Христе, и вереи адовы сломил еси; и воскрес во славе тридневен яко силен, всех просветил еси… [678]
Будучи положен во гробе, как умерший, Жизнь всех Христос, Ты сломал засовы ада и в третий день воскреснув, как Сильный, всех просветил.
Христос возносимь на крест, к Себе вся привлече человеки, и низверже врага, всех низвергшаго [679].
Вознесшись на крест, Христос привлек к Себе всех людей и низвергнул врага, низвергнувшего всех.
Воскрес от гроба, вся совоскресил еси сущия во аде мертвыя… [680]
Воскреснув от гроба, Ты воскресил вместе с Собою всех находившихся в аду мертвых.
Воскрес от гроба, якоже от сна Щедре, всех избавил еси от тли… [681]
Воскреснув от гроба, словно от сна, Ты, Милостивый, всех избавил от тления.
Твоим крестом Христе Спасе и смертию, мучительство вражие низложися, и смерть умертвися, и мертвыя яже имяше ад от века в себе связанныя, внезапу отпусти пленники вся, воспевающия державу Твою, и страшное Твое Блаже, и божественное снисхождение, имже всех спасл еси [682].
Твоим крестом и смертью, Христос Спаситель, тирания врага была низложена, а смерть умерщвлена; мертвых же, которых ад от века держал у себя в плену связанными, внезапно всех отпустил, воспевающих державу Твою и Твое страшное, о, Благой, и божественное схождение [во ад], которым Ты всех спас.
…От руки лукаваго всех свободил еси, и покорил еси рукою державною Царю всех… [683]
Ты всех освободил от руки лукавого [диавола] и державной рукой покорил их Царю всех.
Вредно бысть во Едеме древа горькое вкушение, смерть введшее; Христос же умертвився на древе, всем живот источи… [684]
Горькое вкушение [плода от] древа в Едеме принесло вред, ибо ввело смерть; Христос же, умерши на древе [креста], для всех стал источником жизни.
Чрево врага смертию растерзал еси Спасе, и вся яже в нем юзники воскресил еси, живот даровавый… [685]
Чрево неприятеля Ты растерзал [Своей] смертью, Спаситель, и всех находившихся в нем узников воскресил, даровав им жизнь.
Аггельский собор удивися, зря Тебе в мертвых вменившася, смертную же Спасе, крепость разоривша, и с Собою Адама воздвигша, и от ада вся свобождша [686].
Собор ангелов удивился, видя Тебя причтенным к мертвым, но разорившим силу смерти и воскресившим вместе с Собою Адама и от ада всех освободившим.
Если к приведенным текстам присовокупить те, в которых говорится о том, что победа Христа над адом означала «истощание» ада, что после сошествия туда Христа ад оказался пуст, так как в нем не осталось ни одного мертвеца, становится понятным, что авторы богослужебных текстов воспринимали сошествие Христа во ад как событие универсального характера, имевшее значение для всех без исключения людей. Иногда упоминаются те или иные категории умерших (например, «благочестивые» или «праведные»), но нигде не говорится о том, что лица, относящиеся к другим категориям, оставлены вне «поля действия» сошествия Христова во ад. Нигде в Октоихе мы не находим мысль о том, что Христос проповедовал праведникам, но оставил без Своей спасительной проповеди грешников, что Он вывел из ада святых отцов, но оставил там всех прочих. Нигде не говорится о том, что кто‑либо был исключен из Промысла Божия о спасении людей, осуществившегося в смерти и воскресении Сына Божия.
Если бы Христос, сойдя во ад, помиловал только ветхозаветных праведников, ожидавших Его пришествия, в чем, собственно, состояло бы чудо? Если бы Христос освободил из Ада только праведников, оставив там грешников, чему удивлялся бы «ангельский собор»? Как говорится в одной из молитв на сон грядущим, надписанной именем преподобного Иоанна Дамаскина, «аще бо праведника спасеши, ничтоже велие, и аще чистаго помилуеши, ничтоже дивно, достойни бо суть милости Твоея» [687]. Если бы Христос спас только тех, кому спасение принадлежало по праву, это было бы не столько актом милосердия, сколько исполнением долга, восстановлением справедливости. «Аще бо от дел спасеши мя, несть се благодать и дар, но долг паче», говорится в одной из молитв утренних [688].
Именно потому богослужебные тексты вновь и вновь возвращаются к теме сошествия Христа во ад, именно потому церковные гимнографы выражают восхищение, изумление этим событием, что оно не вписывается в обычные человеческие представления о справедливости, о воздаянии, об исполнении долга, о вознаграждении праведных и наказании виновных. Произошло нечто экстраординарное, нечто, заставившее ангелов трепетать и изумляться: Христос сошел во ад, разрушил «твердыни» и «вереи» адовы, отворил врата ада и «всем путесотворил воскресение», т. е. для всех умерших — всех без изъятия — открыл путь в рай.
