В Тепе-Кермене 235 пещер. Пещеры расположены в 6–7 ярусов на обрывистой вершине горы. Встречаются пещеры в два и три этажа: потолок нижней пещеры служит полом для верхней…
Главной достопримечательностью Тепе-Кермена считается пещерная церковь… с двумя входами и тремя окнами (рис. 4.50 —
ЕСТЬ И ДРУГАЯ ЦЕРКОВЬ, в ней видна на стене хорошо сохранившаяся надпись на греческом языке и орнамент, в полу выдолблены две гробницы.
В одной из расположенных на плато Тепе-Кермен пещер, против которой на краю обрыва стоит огромный камень, читаются высеченные надписи древне-еврейского письма…
В Успенском монастыре еще в 70-х годах XIX в. долбили пещеры, платя за работу 59 коп. за куб» [862:1], с. 151–152.
Вернемся в Чуфут-Кале. Любопытен следующий факт. Оказывается, во время раскопок в Чуфут-Кале, в слое, отнесенном археологами к «очень раннему средневековью», среди «древних» амфор неожиданно обнаружили фрагмент железной сковородки. Взволновавшись, историки немедленно объявили его «поздним предметом, случайно попавшим в древний слой». Пишут так: «В темной мягкой земле найдены фрагменты остродонной амфоры и лепных сосудов и какого-то железного предмета, возможно сковородки. Последний попал сюда явно в позднее время» [164], с. 29. Такое, конечно, не исключено. Однако, скорее всего, дело опять-таки в ошибочной хронологии, которая насильственно разделяет «античные» амфоры и железные сковородки. На самом деле, никакого противоречия тут нет. И изящные амфоры, и хозяйственные металлические сковородки принадлежат одной и той же эпохе, вероятно, XV–XVII веков.
Рядом с Чуфут-Кале находился, оказывается, ханский зверинец со специальными бассейнами для воды. Ханы, их двор и приезжие развлекались. «В центре мыса, в скале, вырублены два прямоугольных в плане бассейна (для сбора воды —
Для присмотра за зверями был назначен из Бахчисарая специальный чиновник «имирюр». Сумароков свидетельствует: «Позади Дчуфут-кале выходит большой и гладкий с мелким кустарником луг длиною 630, шириною 245 сажен, на коем без всякого ограждения и стражи, как в крепком зверинце, ведутся оставшиеся после хана олени.
Вот доказательство высоты, крутизны и неприступности того острова, когда дикие звери никакого выхода из онаго для себя не находят» [966:1], с. 25.
Так что в то время, когда город Чуфут-Кале был ханской столицей, здесь не только буйно цвели сады, окружавшие плато (о них мы расскажем ниже), но и устраивались развлечения, вроде зверинца.
Но двинемся дальше по направлению к Чуфут-Кале.
Чуфут-Кале восхищал многих путешественников. На рис. 4.52 приведена старинная гравюра, показывающая прибытие к Чуфут-Кале знатных путешественников. Путь к городу описывали, в частности, так.
«Туристская тропа, поднимающаяся к Чуфут-Кале… совпадает со средневековой дорогой, по которой последние обитатели поселения завозили воду к своим жилищам. Путешественники прошлого столетия сравнивали их с орлиными гнездами, а турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший здесь в 1666 г., писал, что крепость расположена на обрывистой скале, которая „своей вершиной достигает неба. Это высокий замок в виде овала, мощная крепость, основание которой составляет скала, имеющая в окружности восемь тысяч шагов. Вокруг нее вообще нет оборонительной стены, поскольку она со всех сторон окружена скалами высотой в тысячу аршин, на которых имеются гнезда соколов и орлов и за которые не зацепится никакой птичий коготь. А под ними — пропасти, подобные адским челюстям, бездонные глубины“.
Путешественник… верно передал восприятие этой местности человеком, впервые побывавшим здесь. Захватывающее зрелище открывается из долины. На крутом обрыве видны стены древних зданий, готовых, кажется, в любой момент сорваться вниз (рис. 4.53–4.59 —
