Вблизи монастыря — мыс ФИОЛЕНТ, в древности ПАРТЕНИУМ. Когда капища язычников были разорены во всей Херсонесской стране, в виду принятия населением христианства, в полугоре была устроена церковь, послужившая основанием нынешнему Георгиевскому монастырю» [551:2].
Как мы видели, «античные» источники четко говорят, что на мысе Фиолент какое-то время жила Дева Ифигения. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона сообщает: «ИФИГЕНИЯ — ПЕРВОНАЧАЛЬНО ЭПИТЕТ И ОДНА ИЗ РАЗНОВИДНОСТЕЙ АРТЕМИДЫ, почитавшейся и в историческое время с этим прозвищем в Гермионе и других местах… Благодаря великим аттическим трагикам, обрабатывавшим этот сюжет, наиболее распространенной версией мифа стала следующая. Ифигения — дочь Агамемнона и Клитемнестры (или приемная дочь их). Когда греки отправлялись под Трою, и готовы были уже пуститься в путь из беотийской гавани Авлиды, Агамемнон (или Менелай) оскорбил Артемиду, убив на охоте посвященную ей лань. За это богиня наслала безветрие, и флот греков не мог двинуться в путь. Прорицатель Калхас объявил, что богиня может быть умилостивлена только ПРИНЕСЕНИЕМ ЕЙ В ЖЕРТВУ ИФИГЕНИИ. Агамемнон, по настоянию Менелая и войска, должен был согласиться на это, и Ифигения была вытребована в лагерь, под предлогом обручения с Ахиллом.
Когда она прибыла туда и ВСЕ УЖЕ БЫЛО ГОТОВО ДЛЯ ЖЕРТВЫ, АРТЕМИДА СЖАЛИЛАСЬ И В САМЫЙ МОМЕНТ ЗАКЛАНИЯ ЗАМЕНИЛА ИФИГЕНИЮ КОЗОЙ, А ЕЕ НА ОБЛАКЕ ПОХИТИЛА И УНЕСЛА В ТАВРИДУ, где Ифигения сделалась ее жрицей и умерщвляла перед ее алтарем странников, заносимых туда бурей (рис. 5.11 —
Они вместе возвратились на родину. О месте смерти и погребения Ифигении также существовало разногласие. Гезиод говорит, что ИФИГЕНИЯ НЕ УМЕРЛА, а превращена Артемидой в Гекату; другие поэты заставляют ее ЖИТЬ НА ДАЛЕКОМ СЕВЕРЕ, с Ахиллом, и наслаждаться БЕССМЕРТИЕМ. Вообще ИМЯ И КУЛЬТ ИФИГЕНИИ ВСТРЕЧАЕТСЯ ВСЮДУ, ГДЕ ПОЧИТАЛАСЬ АРТЕМИДА» [988:00].
По ходу дела сделаем следующее замечание. О том, что «античный» Ахиллес был скифом, сохранились старинные свидетельства. «Так например, Лев Диакон Калойский в своей „Истории“… отмечает: „Арриан говорит… что Пелеев сын Ахилл был родом скиф из небольшого города Мирмекия, стоявшего близ озера Меотиды, что после уже, изгнанный скифами за необузданность, жестокость и высокомерие духа, он поселился в Фессалии. Ясным сему доказательством служат покрой плаща его с пряжкою, навык сражаться пешим, светлорусые волосы, голубые глаза, безумная отважность, вспыльчивость и жестокость“» [3:1], с. 93. Но вернемся к Ифигении.
Аполлодор говорит: «Агамемнон подвел ее (Ифигению —
Кроме того, сообщается следующее. «Название Фиолент впервые появляется на русских картах в 1807 году. До этого он называется мысом СВЯТОГО ГЕОРГИЯ, по имени монастыря. Здесь, в 10 километрах северо-западнее Балаклавы начинается третья главная или Южная гряда Крымских гор, которая заканчивается у Феодосии мысом Ильи…
ГРЕКИ ПЕРЕВОДЯТ ФИОЛЕНТ КАК „БОЖЬЯ СТРАНА“. Древние греческие предания утверждают, что именно здесь находился храм богини АРТЕМИДЫ. Тавры, населявшие это побережье полуострова, называли эту богиню ДЕВОЙ, а римляне — ДИАНОЙ… Тавры — народ дикий и свирепый… приносили пленных греков в жертву богине Деве. А жрицей в храме была, как это ни странно, гречанка Ифигения…
Дошедшая до нас легенда гласит, что ее отец — царь Агамемнон, выпрашивая у своевольной богини попутного ветра к берегам Трои, должен был убить Ифигению на жертвенном алтаре. Но сжалилась Артемида, и КОГДА БЛЕСНУЛ НОЖ НАД ДОЧЕРЬЮ ЦАРЯ, БОГИНЯ ПЕРЕНЕСЛА ИФИГЕНИЮ В ТАВРИДУ» [429:1], с. 1.
И далее: «Скалы у мыса Фиолент в своих названиях хранят память о верных друзьях и смелой жрице. Две рядом стоящие скалы в море у мыса Фиолент называются Орест и Пилад, а небольшой выступающий мыс — ПАРТЕНИУМ (ДЕВИЧИЙ).
Где находится храм Артемиды не известно, но вряд ли археологическая наука прольет свет на эту проблему. Некоторые утверждают, что он находится в ПАРТЕНИТЕ — ныне село Фрунзенское между Ялтой и Алуштой…
Александр Сергеевич Пушкин в 1820 году посетивший мыс Фиолент, в своих письмах к друзьям пишет: „Георгиевский монастырь и его крутая лестница к морю оставили во мне сильное впечатление. Тут же видел я и баснословные развалины храма Дианы“.
