Во всех них Енох – не Мессия. Он – смертный, вернувшийся с небес, чтобы предсказать приход Святого Великого, Господа мира, который явится на гору Синай со своими воинствами с неба. В Книге Стражей этот Мессия называется Господом и Словом. В «Послании Еноха» – «Словом» (Енох. 19:113/102:1) и «Сыном» (Енох. 19:147/105:2).
Наш Енох – это предтеча Мессии. Это тот, кто предсказывает его приход.
Более того, в одном из кумранских текстов сообщается, что этот Мессия, Слово и Сын, одновременно является родственником Еноха. В Книге Стражей ничего подобного не содержится. Но вот из кумранской Книги Ноя, которая, в очень усеченной форме, сейчас тоже является одной из составных частей эфиопского Еноха, следует, что Енох и Мессия состоят в близком родстве.
Книга Ноя устроена так же, как Книга Стражей. В ней отец Ноя, Ламех, обращается к своему вознесенному на небо родственнику с просьбой истолковать странное происшествие: у него родился внук, лицо которого сияет, и его отец боится, что его сын – бастард и родился не от него, а от Стражей.
«Я родил необыкновенного сына; он не как человек, а похож на детей небесных ангелов, ибо он родился иначе, нежели мы: его глаза подобны лучам солнца и его лицо блестящее», – говорит он (Енох. 20:5/106:4).
В кумранском тексте говорится, что от родившегося Мессии «комнаты дома воссияли, как лучи солнца (1Q19, fr. 3), и что он будет «вознесен в Величии Славы» и «прославлен среди сынов Неба» (1Q19, fr. Frs. 13–14).
Но если Стражей Енох проклинает, то родственника он, наоборот, благословляет. Он объясняет, что, несмотря на сияющее лицо ангела, Ной – самый что ни на есть законнорожденный сын Ламеха, а сияет потому, что спасет своих сынов от уничтожения, которым Господь поразит землю за нечестие.
Иными словами, этот Мессия, родственник Еноха, есть одновременно и Бог, и человек. Он самый настоящий, законный сын своего отца, но одновременно он – Слово Божие и Сын Божий. Кумранские предсказания Еноха о Мессии являются классическим примером ереси Второй Власти в Небе.
Именно в кумранской книге Ноя описаны даже приметы Мессии – родимое пятно красноватого цвета на волосах, родинка в форме боба на лице и «маленькие родимые пятна на его бедре» (4Q534).
Видимо, это и есть тот самый Мессия, который будет иметь «железные рога и копыта из бронзы» и приносить «смерть нечестивым дуновением уст своих» (1QSb, V).
Очень возможно, что этот тот самый Мессия, который был презрен и унижен, но потом оказался выше ангелов (4Q471b). Тот самый, о котором будут рассказывать всяческие гадости. «Они произнесут много слов против него и много [лжи]. Они будут изобретать истории о нем» (4Q541, fr. 9).
И этот Мессия был родственником своего Предтечи, Еноха.
Когда было написано кумранское Пятикнижие Еноха?
С его датировкой произошла престранная вещь.
Когда в начале XIX в. была переведена и опубликована эфиопская книга Еноха, то исследователи сразу заметили в ней десятки совпадений с Новым Заветом. Поэтому книга не вызвала особого интереса. Это был какой-то поздний и постхристианский текст, написанный под влиянием Нового Завета. Ведь в противном случае пришлось бы предположить, что это Новый Завет написан под влиянием книг Еноха!
Однако после того, как в Кумране была найдена Книга Стражей, стало ясно, что это попросту не так. Кумран был уничтожен римлянами в ходе Иудейской войны, и никаких книг, написанных позже 70 г. н. э., в нем попросту не было. Стало быть, Книга Стражей была написана раньше книг Нового Завета!
Тогда католический священник отец Милик, которому в Кумране было поручено исследование «сектантской» литературы, выбрал другой путь. Он постарался датировать Книгу Стражей как можно раньше. Несколько десятилетий он корпел над трудом, который датировал бы Книгу Стражей аж V в. до н. э. Это оказалось задачей непосильной, труд так и не был завершен, и, в конце концов, отец Милик датировал тексты первой половиной II в. до н. э.{634}.
Такая датировка надежно разносила кровожадные кумранские тексты, в которых праведность заключается в перерезании горла грешников, со временем жизни проповедника любви и мира Иисуса Христа.
Она также превращала праотца Еноха в абстрактного литературного персонажа. У отца Милика получалось, что жила-была в пустыне мирная секта ессеев, которая время от времени имела обыкновения зачем-то писать разные книги от лица Еноха. Никакого отношения к реальности этот Енох не имел – он же умер в стародавнем прошлом. И мирные ессеи никакого отношения к резне, происходившей в I в. н. э., не имели. «Сын Велиала», с которым они боролись, был чистой абстракцией. Обещания перерезать противникам горла и рассказы о кровавых преследованиях, которым подвергают их враги, – это было так, ничего, абстрактные фантазии совершенно мирной секты.
Поскольку настоятельная необходимость разнести во времени «мирных кумранских ессеев» и «мирного Христа» не является задачей для данной книги, попробуем датировать Книгу Стражей и мы{635}.
