[Нет] быстро ответил отрицанием он, [однако с наличием достаточного количества времени, они смогут копить ресурсы на скорости, которая шокирует вас. Я был внутри их гнезда, я знаю, как быстро они работают. К этому моменту их там будет десятки тысяч, возможно сотни тысяч. Они могут распространять огромное количество ресурсов Подземелья и туннелей для нескольких представителей. Наверняка же вы видите угрозу?]
[Это всё будущие переживания, слишком далёкие и теоретические. Слишком мало, чтобы оправдать наши продолжающиеся усилия по твоей защите]
Если бы у него были бы зубы, то он заскрежетал бы ими от раздражения. Эти проклятые ящерицы были неудобными и медленными инструментами для работы! Когда его предательство Колонии провалилось, когда у голгари с Легионом не удалось уничтожить заразу, он отчаялся когда-либо, ради её собственной защиты, вырвать Сару у насекомых, что подталкивали её на грань благоразумия. Они были слишком настороженными, чтобы он вообще мог снова приблизиться к гнезду, как бы сильно он не старался, так что он был вынужден наблюдать и ждать, чего-то, чем он мог воспользоваться.
Когда Колония расширилась на третий слой, у него появилось чувство, что у него наконец есть шанс. Он знал, что земля на третьем слое намного более тяжело оспариваемая, чем на втором, всё, что ему нужно сделать, это попытаться найти кого-то из новых соседей муравьёв и подтолкнуть их. Империя гигантских ящериц, Дюнное Королевство, средоточие стариков, была идеальной целью. Для слишком гордых, дабы принять отношение к монстрам, как к равным, противостояние с Колонией было неизбежным. Всё, что нужно было сделать, это обеспечить искру.
[Они уже захватили Орпуль. Всего за пару недель два города пало перед Колонией. Довольно скоро они придут сюда. Я предсказываю, что вы начнёте видеть снующих по границам вашей территории разведчиков через несколько дней, возможно меньше]
Они точно будут здесь, разыскивая его, однако каармодо не нужно знать этого.
Если бы он в тот момент не потянулся к Саре, то Энтони и Колония всё ещё понятия не имели, что он здесь, и наверняка появилась бы более хорошая возможность связаться с ней. Он был уверен, что будь у него минута, чтобы поговорить с ней, немного времени, дабы объясниться, то она наверняка бы увидела всё в том же свете, что и он. Колония в итоге уничтожит её, в этом он был уверен.
Но с ним, он мог её защитить, оберегать её от самой себя.
[Твои предупреждения ужасны, однако мы пока что не увидели значительных свидетельств. Если ты желаешь наслаждаться нашей защитой, то тебе нужно исполнить твою часть сделки. Продолжай быть нашими глазами над этой 'Колонией', следи за их перемещениями. Если они ищут противостояния с каармодо, как ты заявляешь, то они наверняка узнают, как глупо вести войну против безвременных песков]
Почувствовав завершение, Джим радостно скрутил свою длинную фигуру и снова погрузился под корку равнин. И хотя камень был горячим, воздух был ещё более палящим, и он был рад снова скрыться от него. Он вернётся к землям Колонии, пусть теперь ему придётся быть в два раза осторожнее, однако он был уверен, что фитиль уже был зажжён.
Всё, что ему нужно делать, это быть терпеливым, и он получит свой шанс.
Тини посмотрел сверху на малышку, что лежала в обхвате его руки, и ощутил, как улыбка расползалась на его лице. Было приятно защищать малышку, и убеждаться, что она выживет, пока спит. Поддерживать её безопасность, пока она была в сознании, было гораздо труднее. Тини предпочитал эту ситуацию. От подобного он чувствовал радость, чувствовал силу, когда заботился о малышках. Они заботились о Тини, приносили ему еду, были семьёй Хозяина, так что он будет заботиться в ответ.
Другая вещь, заставляющая его чувствовать себя сильным, был изгиб его руки, пока он прижимал малышку к своей груди. Этот угол, эта поза, позволяла ему во впечатляющей степени выпирать мышцу руки, что он обязательно подчёркивал во время их пути, чтобы все могли оценить это замечательное зрелище.
По правде говоря, возможно это поглощало слишком много его внимания.
Несколько раз малышка дурила его, прося попозировать, а затем сбегала, пока он отворачивался! Хитрая! Один раз она спросила, какая из его рук толще, его правая или его левая, и Тини так увлёкся этим вопросом, что шесть часов стоял на месте. Лишь когда Хозяин осознал, что и он, и некогда детёныш пропали, он вернулся, дабы обнаружить смотрящего на свои обе руки Тини, сгибающего и выпрямляющего их по очереди, задумчиво хмуря лицо.
К счастью Хозяин сильно не злился, хотя он проверил ядро Тини, просто чтобы удостовериться, что его характеристика Хитрости не изменилась.
