За секунду до того, как это произошло, она переместилась, чтобы посмотреть на вход. Прошло мгновение, и нелепый вид Старейшего, переносимого… или парящего… в госпиталь, предстал перед её глазами.
Меданта в шоке уставилась, пока огромная фигура Старейшего будто бы дрейфовала внутрь. Его переносили? Ей показалось, что она видела муравьёв под ним, водрузивших на себя вес этой фигуры, но она будто бы не могла сосредоточиться на том, что говорили ей глаза, как будто бы её мозг отказывался этого признавать.
Она мгновение была озадачена, прежде чем стряхнула с себя растерянность и поспешила встретить Старейшего.
«Что произошло?» Потребовала она ответа спокойными феромонами.
Целители всегда были спокойными, но её глаза чуть не вылезли наружу, когда она увидела масштабы ранений, что были нанесены сильнейшему в Колонии муравью.
«Ох, привет, Меданта! Рад тебя видеть. Никаких проблем, лишь небольшая неприятность со взрывами.»
Чего?
«И откуда могла взяться ‘небольшая’ неприятность со взрывами?»
Старейший, всё ещё каким-то образом парящий в воздухе, широко замахал антеннами.
«Я сумел выследить ка’армодо, и они, так сказать, не были особо счастливы меня видеть. Как бы, пытался ли я укусить их? Возможно. Но не думаю, что это означает необходимость для них подрывать меня, особенно так много раз.»
Ожоги это одно, огромные куски потерянного панциря и почерневшая плоть внутри, но надрезы, будто бы части тела Старейшего были удалены с невероятной точностью, были нечто совершенно другим.
«Что стало причиной этого?» Поинтересовалась она, пока изучала раны своими антеннами.
«Какого-то рода лазер. Абсолютная ерунда. В любом случае, кинь исцеления и я буду в порядке. Вмажь мне его, Меданта, и я побегу далее.»
Она твёрдым взором встретила взгляд Старейшего.
«Ты будешь здесь по крайней мере день. Полагаю, твоя железа исцеления пустая?»
«Думаю, ей нужно отрасти…»
«Ну да. Что же. Посмотрю, что можно сделать. Если ли шанс, что ты воспаришь на стол?»
«Воспаришь? Ах. Конечно, они разберутся.»
И действительно, ‘они’ разобрались.
Как только гигантская фигура была положена, Меданта приготовилась приступить к работе. Начиная закручивать свою магию исцеления, она ткнула антенной в ближайшего целителя.
«Все вы, возвращайтесь к работе.»
Её слова вытряхнули комнату из оцепенения, и целители вернулись к своим задачам, пока пациенты будто бы пробудились и вспомнили, что они имеют серьёзные ранения.
Меданта могла лишь вздохнуть и обратить своё внимание обратно на Старейшего, который продолжал настаивать, что ему нет необходимости быть здесь, точно не на день, однако она не принимала возражений.
«Сиди смирно и дай мне тебя исцелить,» потребовала она, продолжая работать.
Со временем вырос ряд тёмных щупалец, придавивший Старейшего, что позволило Меданте делать свою работу. Они даже помогали переворачивать Старейшего, когда ей нужно было переместить внимание к другой ране. Буквально обёрнутый вокруг, самый уважаемый член Колонии мог лишь молча страдать, пытаясь сохранить то достоинство, что мог.
___________________________________________________
Едва Сбежал
За свои века жизни у Рассан’тепа было не так много случаев, когда он действительно боялся за свою жизнь. Всего лишь на его пятом десятке, едва вышедшим из гнезда, его превосходили числом и окружили во время обороны от волны на четвёртом слое. Лишь вмешательство Давнего спасло его от челюстей голодной орды Изумрудных Ящериц. Взрослея, повышая свой уровень, силу и престиж, он не попадал в подобную ситуацию снова.
До сего дня.
Ка’армодо нашёл чудесную тень и заполз под неё, прежде чем устроиться поудобнее в попытке вернуть немного равновесия. Его сородичи невдалеке ухаживали за выводком термитов, ускоряя их рост и направляя их на сражение друг с другом для улучшения навыков. Давний не чувствовал ничего кроме презрения за усилия его товарищей в их продолжающихся попытках атаковать Древо-Мать и, соответственно, муравьёв. И даже так, он продолжал использовать их для своих целей.
[Господин!] Его верный главный слуга, Сецулах Аммон’сил, поспешил к нему, в необычном проявлении беспокойства поместив обе руки на бок великого ящера. [Я чувствую ваше раздражение через связь. Всё хорошо?]
Под успокаивающим влиянием его слуги и прохладой тени могущественный маг начал ощущать, как кровь замедлялась в его венах, пока он приходил в себя.
[Это показывает, что происходит, когда я ухожу без своих верных слуг рядом с собой] с сожалением признал Рассен’теп.
[Я предупреждал, что вам не стоит идти]
[Мир, Аммон’сил. Я знаю. Я рассудил, что это стоило риска, и по прежнему не убеждён, что это не так]
Его главный слуга отступил и подавил свои возражения, позволяя своему господину думать и успокаиваться, пока давил на бок великого ящера. Он следил за дыханием и, через связь, мыслями Рассан’тепа, когда ощутил обернувшееся внимание от древнего разума.
[Я смог найти наш образец] наконец признался Рассан’Теп. [Хотя я увидел его гораздо ближе, чем мне бы хотелось]
