Лик пустынный Иоанна,Крест в его руке худойИ громовый к покаяньюЗов в пустыне огневойВ свете розовой лампадыПретворился у меняВ знак покоя, и отрады,И уютного огня.Для того ль пророк в пустынеЗной и жажду выносил,Чтоб его иконой нынеЧей-то дом украшен был?23 ноября 1924, Сергиев Посад<p><strong>«Цикламена бабочки застыли на столе…»</strong></p>
А.К. Тарасовой
Цикламена бабочки застыли на столе.Под алым одеялом АллаСпит в темно-синей утра мгле.И снятся ей Венеции каналы,И мавр возлюбленный с нахмуренным челом,И роковой платок, и песня Дездемоны.Но в коридоре крик: «Беги за кипятком!» —И ярый топот ног ее из грезы соннойВ советскую действительность влекут.И уж обводит ясными очамиОна свой тесный каземат-приют:Вот чемоданы, ставшие столами,Вот пол измызганный, вот чайник с кипятком,Тюфяк, под ним два бревнушка хромые..Венеция и мавр — всё оказалось сном.Я — Алла Кузьмина. Я дома. Я в России.12 декабря 1924, Москва<p><strong>Памяти Ривьерских дней</strong></p>
А.В. Луначарскому
В золоте мимозы нежнойСолнце голубой страны.Вздох ласкающий прибрежнойМоря теплого волны.Мыс лазурного Антиба,Апельсинные сады,Альп далекие изгибы,Алые гвоздик гряды,Пальмы желтой Бордигеры,Виллефранча глаз — маяк…А в душе одни химеры.Всё не то. И всё не так.13 марта 1925, Москва<p><strong>Сестре</strong></p>Ласточка высоко чертит кругиВ голубом небесном серебре.Сердце полно памятью о друге,Об ушедшей в горний свет сестре.Не на этом спит она кладбище,Но, быть может, дорогая теньЛасточкою ласковою ищет,Чем меня утешить в этот день.Вот она взвилась, всё выше, выше,И пропала в облачных шатрах.Стала в сердце боль от жизни тише,Свеяла унынья прах.12 июня 1925<p><strong>«Звездной музыкой сияет…»</strong></p>
Н.Д.Ш.
Звездной музыкой сияетПредо мной твое лицо.Не такой ли к нам слетаетБожий ангел пред концом,Не такой ли лаской дышитЛучезарный смерти взор?.Всё нежней, всё тише, тишеЗа тобой созвездий хор.13 октября 1925, Сергиев Посад<p><strong>«Слабому, прекрасному, святому…»</strong></p>
М.В.Ш.
Слабому, прекрасному, святому,В небе ангелу, а на земле — рабу,Темную преодолев судьбу,Уходя к простору голубому,Завещаю помнить обо мнеТолько час прощенья и прощанияВ изумрудной сени Феофании.Остальное было всё — во сне.13 октября 1925, Сергиев Посад<p><strong>«Смущает бес…»</strong></p>
