Хаксли в «Дверях восприятия» воспринимает «самость» цвета – в минуту покоя Майстера Экхарта:
Листья плюща испускали какое-то стеклянное, нефритовое сияние. В следующее мгновение мое зрение взорвали заросли огненно-красных цветов. Настолько страстно живые, что, казалось, еще миг – и они заговорят… свет и тень сменялись непостижимо таинственно.
Не все находят в зеленом утешение. Фотограф Фэй Годвин сказала мне на прошлой неделе, что она ненавидит фотографировать зеленое – а в Англии слишком много зеленого! Дангенесс, с его охряной травой и галькой цвета кости, доставил ей некоторое облегчение.
Четыре зеленых бутылки на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…
Я дарю вам зеленый цветок. Нет, не зеленую гвоздику Оскара. Это морозник, рождественская роза; лепестки ее цветка – не настоящие лепестки, как и у гортензии, которая может менять свой цвет (от розового до голубого и опять к розовому – что бы сказал об этом Аристотель?), и они бледно-зеленые. А по-настоящему зеленый цветок – это цветок табака.
Когда он не убивал пациента, он определенно убивал червей. Самое плохое, что иногда он убивает и червей, и пациента.
За вашей изгородью немало ядов: зеленый аконит, арум пятнистый, сладко-горький паслен. Смертоносная репутация зеленого… несчастливый зеленый… происходит от другого яда, мышьяка, из которого изготовляют изумрудную краску.
Кстати, о зеленой гвоздике. Хэвлок Эллис был убежден, что квиры предпочитают зеленый цвет. Были ли они тайно одержимы всеми этими изумрудными платьями, сброшенными девушками? Дайте образчики разных цветов парню, который думает о члене, и посмотрите, какой он выберет… У Приапа он был зеленым. Почему артистические фойе называются по-английски зелеными комнатами? А вы знали, что Иисус сходил с ума по Иоанну, которого называли Зеленым евангелистом? А может быть, все проще, и слишком много молодых людей слишком долго смотрели на обнаженные фигуры из позеленевшей бронзы, которой были одержимы греки.
Три зеленых бутылки на стене стояло, вдруг одна бутылка со стены упала…
