Раскрасьте небольшую настенную карту Вселенной, которую вы сейчас делаете. Сапфировый цвет для сфер мира. Полезно не только смотреть на него, но и вспоминать мысленным взором. В глубине своего дома вы могли бы обустроить небольшую комнатку, отметив ее этими фигурами и цветами.
Ибо для японцев великолепие утра связано, как для англичан с розой, а для голландцев с тюльпаном, – с синевой, она цветет на рассвете и увядает под солнечными лучами.
Японцы спали под голубыми москитными сетками, что давало иллюзию мира и прохлады.
Что-то старое,
Что-то новое,
Что-то чужое,
Что-то голубое… [85]
Ты мальчику сказал – открой глаза,
Он открывает их – и видит свет,
Его ты заставляешь восклицать. Слова
О, Синева, приди
О, Синева, вставай
О, Синева, взойди
О, Синева, начнись.
Я сижу с друзьями в кафе и пью кофе, нас обслуживают молодые беженцы из Боснии. Война бушует на страницах газет и на разрушенных улицах Сараево.
Таня сказала: «Ваша одежда надета задом наперед и наизнанку». Поскольку, кроме нас, там никого не было, я снял ее и переодел как надо. Я всегда прихожу сюда еще до открытия.
К чему столько заграничных новостей, если все, что касается жизни и смерти, происходит внутри меня?
Я схожу на обочину, и велосипедист почти сбивает меня с ног.
Вылетев из темноты, он промчался совсем близко.
Я посинел от страха[86].
Врач в больнице Святого Варфоломея подумал, что мог бы определить повреждения моей сетчатки – зрачки, расширенные белладонной – ужасная голубая вспышка от лампы.
Посмотрите налево
Посмотрите вниз
Посмотрите наверх
Посмотрите направо.
Голубые вспышки в моих глазах.
Звенит синяя бутылка
Праздные дни
Небесно-голубая бабочка
Порхает над васильком
Запуталась в тепле
безучастного синего каления
Напеваю блюз
Тихо и спокойно
Синева в моем сердце
Синева в моих снах
Медленная голубая любовь
Дельфиниумных дней.
Синева – это универсальная любовь, в которой купается человек, – это рай на земле.
Я иду по берегу под завывающий шторм
Вот и еще один год проходит
В ревущих водах
Я слышу голоса мертвых друзей
Любовь это жизнь что длится вечно.
Мое сердце помнит вас
Дэвид. Говард. Грэм. Терри. Пол…
Но что, если эта самая ночь
Последняя ночь нашего мира?
В закатном солнце любовь увядает
Умирает под лунным светом
Меня подводит
Трижды ее петух отрицает
Криком в первых лучах рассвета.
Посмотрите налево
Посмотрите вниз
Посмотрите наверх
Посмотрите направо.
Вспышка фотоаппарата.
Яркая, как атомный взрыв.
Фотографии.
Цитомегаловирус – зеленая луна, затем мир окрашивается маджентой.
Моя сетчатка
Далекая планета
Красный Марс
Из Комиксов для мальчиков
С желтой инфекцией
Пузырящейся в уголке.
Я сказал: это похоже на планету
А доктор говорит: «О, я думаю,
Это похоже на пиццу».
Самое худшее в болезни – неопределенность.
Я проигрывал этот сценарий взад и вперед, каждый час каждого дня последние шесть лет.
Голубой выходит за рамки формальной географии человеческих границ.
Раздвигаю жалюзи дома
Х. Б. вернулся из Ньюкасла
Но вышел – стиральная
Машина грохочет вдалеке
Холодильник размораживается
Его любимые звуки.
Мне предложили на выбор: либо остаться в больнице, либо приезжать туда дважды в день, чтобы лежать под капельницей. Мое зрение уже никогда не вернется.
Сетчатка разрушена, хотя то, что останется от моего зрения после того, как кровотечение остановится, возможно, и улучшится. Я должен смириться с мыслью о слепоте.
Если я потеряю половину зрения, уменьшится ли моя способность видеть вдвое?
Вирус свирепствует. У меня не осталось сейчас друзей, кто бы не умер или не умирал. Он поймал их, как голубой иней. На работе, в кино, во время маршей, на морских берегах. В церквях на коленях, бегущих, летящих в тишине или же выкрикивающих протесты.
Все начиналось с испарины ночью и распухших желез. Затем на их лицах появлялись меланомы – поскольку им стало трудно дышать, туберкулез и пневмония повредили их легкие, а токсины – мозг. Рефлексы нарушались – пот лился сквозь их спутанные, как лианы в тропическом лесу, волосы. Голоса сжимались – и затем терялись навеки. Моя ручка бежала вслед за их историей по странице, но сбилась с пути под натиском бури.
Кровь сопереживания – голубая.
Я посвящаю себя
Поискам ее совершеннейшего выражения.
Ночью я вижу немного хуже.
Х. Б. предлагает мне свою кровь.
Говорит, она убьет все, что угодно.
Капельница с ганцикловиром
Выводит трели, как канарейка.
Меня сопровождает тень, в которой появляется и исчезает Х. Б.
Я утратил периферийное зрение правого глаза.
