Прокатившаяся по стране война, как водится, оставила после себя заваленные гниющими трупами поля, ограбленные города, сожженные дотла села. Больше года понадобилось имперским войскам, чтобы одолеть сопротивление мятежных князей. Наконец в замке маркграфа Георга Справедливого между императором и побежденными был подписан мирный договор. Цену за него бунтовщикам пришлось заплатить немалую. Юный герцог Цатля и старый барон фон Типп лишились голов, от владений других короне прирезали изрядный кус, счастливчики отделались деньгами.
Не успела жизнь войти в мирное русло, как в разоренных войной южных княжествах начался мор. За месяц зараза охватила их и поползла по незатронутым смутой землям. Ужасная болезнь не щадила никого. Богатый торговец и простой подмастерье с одинаковой легкостью становились ее жертвами. Города и замки, выдержавшие не одну осаду, превращались в смертельные ловушки, как только в них появлялись первые заболевшие. Большинство бюргеров вскоре покинули свои дома, надеясь укрыться от морового поветрия в лесах. Крестьяне, не страшась наказания, резали господскую скотину и целыми селами, набив котомки парным мясом, бежали, куда глаза глядят. Наступило время отчаяния, когда люди попросту боялись приближаться друг к другу. Мужчины бросали семьи, матери оставляли в дороге детей, лишь заподозрив у них жар.
Все лето и осень продолжалась страшная эпидемия, унесшая в могилу больше человеческих жизней, чем предшествующее кровопролитие. Обезлюдели целые провинции, в некоторых замках владетельных сеньоров не осталось никого живого. Но любому испытанию приходит конец, и Господь, смилостивившись, послал облегчение людям. С приближением зимы буревой ветер, раздувая в опустевших городах очистительные пожары, сдул моровую заразу в море. В портовом Дамбурге долго ходили рассказы про огромную черную змею, со злобным шипением обрушившуюся со Смотрового утеса и сгинувшую среди штормовых волн.
С прекращением мора прятавшиеся по медвежьим углам люди, подгоняемые наступившими морозами, потянулись в родные места. Толпы отощавших, завшивленных горожан в прокопченной у лесных костров одежде устало брели по занесенным снегом дорогам. Морозы крепчали день ото дня, после ночевок под открытым небом в полях оставалось немало замерзших.
Большинство крестьянских селений в тот год истребили случайные пожары, и вернувшиеся беглецы нередко заставали на месте своих халуп пепелища. Но делать было нечего, и люди принимались рыть землянки, в которых предстояло провести суровую зиму. Уцелевшие в мор дворяне отсиживались с челядью в замках, лишь изредка выезжая поохотиться.
Несмотря на все обрушившиеся несчастья, были в Империи и нетронутые бедствиями земли. Например, небольшое, расположенное в горах ландграфство Шохсенвальд, граничившее с Берхингемским епископством, герцогством Цатль и курфюрством Урренским. Его правитель — Дитрих Светлый — человек осторожный и дальновидный, участия в мятеже не принял, чем уберег подданных от ужасов войны. А во время начавшегося мора учредил на границах множество карантинных застав, которые пресекли поток беженцев и распространение заразы. Так что жители ландграфства, в частности бюргеры городка Гроссберг, о которых пойдет речь далее, встретили Новый год в относительном достатке.
Но не успел начаться февраль, как в Шохсенвальд стали проникать многочисленные разбойничьи шайки, привлеченные благополучием его обитателей. Карантин на границе был уже снят, ополченцы распущены, а графская дружина вернулась в столицу. Воспользовавшись появившимися прорехами, сотни вооруженных бродяг просачивались из приграничных, разоренных войной и мором земель. Многие из них, бывшие наемники, люди опытные в смертоубийстве, вступали в схватки с ополчением местных сеньоров, нагоняя страх своей яростью и жестокостью. Города и замки закрыли ворота, дороги опустели из-за засад, устроенных злодеями. Одинокие хутора, а нередко бывало, что и целые селения, оказывались во власти разбойников.
Вскоре и в спокойных доселе Гроссбергских лесах завелась шайка пришлых головорезов. Жители предместий после ночных грабежей и поджогов начали спешно перебираться за крепостную стену. Не проходило дня, чтобы в магистрате не появилась с жалобой новая избитая и обобранная жертва налетчиков. Несколько горожан бесследно исчезли, кого-то прирезали прямо в собственном доме, а двух купцов похитили. И отпустили только после того, как семьи отослали разбойникам солидный выкуп. Причем бедняг заставили добираться по снегу до городских ворот голышом. Неизвестно до чего бы еще дошла наглость не встречавших сопротивления злодеев, если бы не рыцарь Фридрих фон Гуль. Известный воин с отрядом стрелков недавно оставил службу у Берхингемского епископа и возвращался в родовое поместье через Гроссбергские земли. Узнав о прибытии рыцаря, магистрат немедленно отправил к нему бургомистра с просьбой изловить разбойников.
