Мария Семенова – автор знаменитого романа «Волкодав», основоположник жанра «русское фэнтези» – всегда пишет о сильных людях. В морском абордажном бою и на стенах пылающего города, в снежных горах и черной непроходимой чаще, в темнице и небесном чертоге ее герои до конца стоят за правду, идут на смерть, защищая друзей, и побеждают зло силой добра.
Весной 1991 года ленинградские (тогда ещё) писатели задались вопросом: почему в западноевропейских книжных магазинах можно найти эпос любого народа, изложенный в самых разных видах – от сугубо научного перевода с комментариями к каждой строке до детского комикса, – а у нас ничего подобного нет и в помине? Решив, что это никуда не годится, группа единомышленников во главе с Радием Петровичем Погодиным тут же распределила роли и взялась за работу. Каждый избрал для себя эпос, самый знакомый либо наиболее духовно близкий, и стал делать книжку, интересную и понятную для современных читателей. Мы не надеялись, конечно, сразу охватить всю мировую культуру, но надо же с чего-то начать!
Я взялась пересказывать скандинавские и славянские языческие мифы, и то, что вы сейчас держите в руках, есть плод моих тогдашних усилий. Прошли годы, потускнели блистательные перспективы рыночной экономики, одно за другим разорилось несколько издательств, по которым кочевали наши невезучие рукописи., И вот «Азбука» издаёт мой «Поединок со Змеем», первоначально поставив его в ряд «Русского fantasy», Наверное, это было справедливо, Ибо откуда выросла вся фантастика «меча и колдовства», если не из тех самых языческих мифов, созданных далёкими предками и к нашему веку основательно подзабытых?.,
Работать со скандинавским эпосом было относительно просто, Есть доподлинные тексты, есть видовые аль-
бомы и – самое главное – книги учёных, вскрывающие глубинный смысл древних сказаний. Со славянскими мифами всё оказалось гораздо сложней. Их пришлось собирать буквально из «рожек и ножек», рассеянных по страницам специальной литературы. Это неправда, будто о славянском язычестве «почти ничего не известно», как мы с вами, ленивые и нелюбопытные, привыкли считать. Известно-то как раз очень много, Но кто же читает толстенные этнографические фолианты, вдобавок написанные учёными на их особенном языке?.,
Вот я и собрала общие мотивы и массу отдельных деталей, выявленных современной наукой, в своего рода мифологический роман. Не стану выдавать своё творчество за этакий свод славянской мифологии, якобы найденный автором на берестяных свитках в давно забытой деревне. Это, конечно, художественное произведение. Однако «отсебятины» моей здесь минимум, и то лишь затем, чтобы сложить из разрозненных фрагментов живое и интересное целое. И пускай простят меня приверженцы различных научных школ, из которых я заимствовала те или иные положения, не становясь полностью ни на одну точку зрения. Смею думать, против мифологического менталитета своих далёких предков я всё же не особенно погрешила.,
Кто сумеет – пускай сделает лучше!
Добрая весть пришла в дом Нидуда, к'oнунга ньяров! А принёс её воин из тех, что много дней назад ушли с конунгом в далёкий поход. Начинало светать, когда Нидудов посланник осадил коня перед воротами и стукнул в них черенком копья:
– Радуйся, Трюд хозяйка! Конунг возвращается!
И не просто возвращается, рассказал он погодя. Но и везёт бесценную добычу, которая погнала его на север, в лесной край, куда нельзя было добраться на корабле. Великую удачу послал Нидуду воинственный Один, покровитель сражающихся героев. Конунг взял в плен мастера, не знающего себе равных в Северных Странах, – В'oлюнда-кузнеца…
Вот и не стало нынче праздных рук в высоком и длинном доме славного повелителя ньяров. Шипело, жарясь, мясо для пира, пенилась в котлах ячменная брага, напиток героев. Из глубоких сундуков появлялись на свет драгоценные льняные одежды. Много будет спето нынче песен, выпито доброго пива, подарено блещущих золотом колец!..
Жена конунга, Трюд по прозвищу Многомудрая, готовила мужу достойную встречу. Статная, гордая, проходила Трюд по длинному дому, по широкому двору. Сама приказывала рабам и служанкам, сама проверяла, всё ли делалось согласно её слову. Скоро приедет конунг и с ним два её старших сына, Хлёд и Эскхере. Надо, чтобы им всё понравилось в доме, где они не были много ночей!
Дочь конунга, юная Бёдвильд, вместе со всеми сновала из дому во двор и со двора в дом. Ей едва минуло семнадцать зим; и иначе, как Бёдвильд Лебяжье-белой, её не называли. В доме Нидуда её любили все: воины – за то, что она была красива и разумна, жёны воинов и рабыни – за то, что она была добра. Правда, мать её никогда не была конунгу законной женою; невесть откуда привёз он пригожую пленницу, и вскоре та умерла, оставив ему маленькую дочь. Зато Трюд, мачеха Бёдвильд, подарила мужу троих сыновей – Хлёда, Эскхере и Сакси. И по праву ими гордилась: двое старших, близнецы, во всём похожие на отца, были теперь с ним в походе.
Скоро она увидит их и прижмёт к сердцу…
