– Что думаешь? – прошептал Чустам, когда мы оценили картину: по лугу, ровно по следу, оставленному нами, шла цепочка из четырнадцати рабов.
– Думаю, уходить надо, – ответил я, развернувшись к стоянке, но, сделав пару шагов, остановился, подумал и пошел обратно.
– Чего? – спросил Чустам, когда я проходил мимо него.
– Да что мы, мыши, что ли?
Выйдя на луг, я остановился. Рабы заметили меня и, перекинувшись парой слов, направились в мою сторону. Вел рабов однорукий. Парни не теряли время зря – у каждого кроме поклажи в руках был неказистый деревянный кол.
– Привет, – остановился он в двух шагах от меня.
За спиной встали наши.
– Привет, – ответил я, глядя ему в глаза.
Возникла неловкая пауза.
– Мы не знаем, куда идти. – Однорукий не отвел взгляда.
– Мы тоже.
– У вас есть цель. Возможно, мы поможем.
– Вы будете обузой. Там, куда мы идем, нужны деньги, у вас их нет.
Однорукий не знал, что ответить.
– Вас было больше, – констатировал я факт.
– Двое ушли в круг духов.
– Почему?
– Личные счеты.
Я продолжал смотреть на однорукого.
– Один из них бывший корм, а второй остаться хотел.
– Он и остался. – Мужик сзади однорукого криво улыбнулся и провел ребром ладони по шее.
– Что, так кормов не любите? – спросил Чустам.
– Да не то чтобы… Просто он одного из наших насмерть забил, когда палки выдавал.
Сурово, но справедливо наказали. Да и второго… Учиться нам еще и учиться.
– На том месте мы все убрали и замели следы, – продолжил гладиатор. – Твой человек обещал, что если догоним…
– Если бы мы не захотели, вы бы не догнали.
– Наин, не стоит… – обратился к однорукому раб, который изобразил пантомиму ладонь – шея, но замолк, когда тот поднял руку.
– Два десятка – это не один.
– Ну да, в два раза больше тех, кто может подвести.
Переговоры зашли в тупик. Я осознавал, что они не нужны нам, но это были люди. Нет, даже не так, это были рабы! И они были в том же положении, что и мы когда-то. Да и так ли уж не нужны? В чем-то однорукий прав, один десяток – не два. Если, к примеру, взять тот отряд, проскакавший по мосту… или любой из разъездов, встреченных нами, то я бы сейчас задумался, прежде чем ставить на них.
– Толикам, выдели им вьючную.
Почти каждый из освобожденных рабов тащил что-то на себе, они даже котел с собой прихватили.
– Сколько у тебя реальных воинов? – Я продолжал рассматривать рабов.
– Еще за двоих ручаюсь, остальных не знаю, – ответил однорукий.
– Еще один меч им дай, – продолжил я, обращаясь к голубопечатному. – Остальное решим на следующей стоянке. Это не да. Вы нам не нужны, скажу честно. Мы уйдем вперед, догоняйте. Если уйдете в сторону… в обиде не будем.
– Зачем они тебе? – спросил Чустам, когда мы седлали лошадей.
– А зачем тебе нужен был Шван?
Чустам замолчал.
– Не нужны они мне, только все вспоминаю того вопившего, когда меня освобождали, и себя, когда только ушли от орков.
Большой хлопнул меня по плечу, меня чуть не впечатало в Звезданутого. Немой поднял кулак вверх в знак одобрения, ну вот такая тут альтернатива поднятому большому пальцу. Еще бы второй рукой по сгибу ударил.
– А по мне, так пусть идут с нами, – подключился Клоп.
– Ага, а на какие деньги документы делать будем? – возразил Липкий.
– Да он себе продолжает торб собирать. – Толикам улыбнулся, глядя на Клопа. – Считай, столько собственности на халяву.
– Уже не смешно, – огрызнулся Клоп.
– Ладно, поехали, – прервал я спор. – Видно будет. Мы им пока ничего не обещали.
– Лишь бы они нас за добро ночью не порезали, – резюмировал Липкий.
А вот об этом я не подумал, ведь действительно, чего стоит… Может, они и за нами шли с этой целью! Благими намерениями, как говорится… Тем паче что я заявил о наличии денег, воистину находка для шпиона. Я уже очень пожалел, что оставил им мечи. Очень!
Под вечер мы встали на берегу лесной речушки, хотя мое благоразумие после замечания Липкого вопило о дальнейшем продвижении, но спутники были спокойны.
– Огарик, ты как насчет попутешествовать в ночь?
– Пошли. Правда, я хотел эликсир от комаров сделать.
– А можешь? – Я хлопнул себя по затылку, убивая очередного кровососа.
– Да там даже варить не надо.
– А что надо?
– Травы набрать.
– Ты скажи какой, а мы насобираем.
