Очерков он больше не писал, но если бы писал и если бы хозяин дома был героем такого очерка, то начать следовало бы, несомненно, с имени. Питер Джадд. Или Пи-Джей, как его называют близкие друзья и все остальные. Всклокоченный и моложавый для своих сорока восьми лет, с лексиконом, полным архаических восклицаний вроде «сущий вздор!», «ерундистика!», «лопни мои глаза!», Питер Джадд давно и прочно занял нишу вполне безобидного правака старой закалки (чем снискал популярность у широких британских масс, державших его за прикольного юродивого), а чтобы обеспечить себе доход помимо депутатского, стал платной затычкой в каждой медийной бочке; и любимцем публики в жюри конкурсов и телевикторин, поскольку это гарантировало снисхождение к таким невинным шалостям, как перепихи с нянькой собственных детей, сокрытие доходов от налоговой в особо крупных размерах и доведение до истерики лидера собственной партии внезапными репризами. «Прекрасное, черт побери, местечко! – заявил он как-то во время официального визита в Париж. – Возможно, в следующий раз за него и стоит повоевать». Однако далеко не все те, кому доводилось с ним работать, считали его туповатым клоуном, а те, кому доводилось наблюдать его в припадке гнева, подозревали в нем дальновидного и хитрого политика, но в общем и целом Пи-Джей вполне комфортно расположился в образе, который либо создал для себя сам, либо имел от рождения: непредсказуемый крендель с всклокоченной шевелюрой и великом. Он с такой прытью ворвался на кухню, что лощеный тип поспешно отскочил в сторону, чтобы не смели ненароком.
– Роберт Хобден!
– Пи-Джей.
– Роберт… Роб… Роб! Как поживаешь, старина?
– Все путем, Пи-Джей. Ты как?
– Ох, прости… Себастьян, будьте любезны принять у Роберта плащ.
– Я ненадолго.
– Достаточно надолго, чтобы снять плащ! Вот и ладушки, и чудненько… – Последние слова были адресованы лощеному типу, которого, очевидно, звали Себастьяном. – А теперь можете нас оставить.
Кухонная дверь затворилась. Пи-Джей продолжил тем же самым тоном:
– Ты совсем уже? Какого хера ты сюда приперся, мудило ты многогрешное?
Это вызвало воспоминания о тех суровых временах, когда с задания можно было не вернуться. Он-то, разумеется, всегда возвращался, но были и те, которым не удавалось. Зависело ли это от задания или же от конкретного человека – можно было только гадать.
Сегодня он планировал вернуться. Тем не менее – одно тело на полу, другое на больничной койке… Довольно многочисленные потери, учитывая, что никакой операции не проводится.
Встреча была назначена у канала, там, где обрывается пешеходная дорожка, а вода исчезает под сводами длинного туннеля. Лэм выбрал данное место потому, что количество подходов сюда было ограничено, а Диане Тавернер он не доверял. По этой же причине сам он явился загодя. Второй час ночи был на исходе. Четвертинка луны то и дело выглядывала из-за проплывающих облаков. В доме на противоположном берегу горели все окна, во всех трех этажах, а из сада доносились разговоры и смешки курильщиков. Кто-то устраивал вечеринки посреди рабочей недели, а Джексон Лэм тем временем вел счет потерям из числа собственных сотрудников.
Она появилась со стороны Энджела, возвестив о своем приближении перестуком каблучков по дорожке.
– Ты один?
Он широко развел руками, словно иллюстрируя необъятный идиотизм вопроса; при этом рубашка выпросталась из штанов, и ночной холодок царапнул брюхо.
Она смотрела мимо, на поросший деревьями откос, поверх которого шла дорога. Затем снова перевела взгляд на него:
– Что за игры? Что все это означает?
– Я одолжил тебе сотрудника. А теперь она в больнице.
– Я в курсе. Мне очень жаль.
– Ты сказала «начальная школа». Чуть сложнее заточки карандашей. В результате она поймала пулю в голову.
– Послушай, Лэм, то задание – вчерашнее дело. Я не понимаю, какое оно имеет отношение к тому, что с ней произошло…
– Не трудись. Ее подстрелили у Хобдена на пороге. Джед Моди подстрелил. Намеренно или нет – другой вопрос. То есть ты не только одалживаешь моих сотрудников, но и ведешь подрывную деятельность на моей территории. Ты дала Моди мобильный. Что еще? Чего ты ему наобещала? Путевку в светлое будущее?
– Перечитай устав, Лэм. Ты отвечаешь за Слау-башню, и, видит бог, никому в голову не придет покушаться на твою зону ответственности. В то время как я возглавляю оперативное управление, а это значит – распоряжаюсь штатными сотрудниками. Всеми сотрудниками. Включая твоих и чьих угодно, понятно?
В ответ Джексон Лэм пернул.
– Господи, какой же ты все-таки омерзительный тип.
– Да, мне говорили, – сказал он. – Хорошо. Понял. Это не моего ума дело. А как насчет трупа у меня на лестнице? Может, мне следует вызвать Псов?
Если до сих пор ему не удавалось завладеть ее вниманием, то теперь, несомненно, удалось.
– Моди?
– Ага.
– Мертв?
– Как птичка додо.
На другом берегу кто-то из курильщиков рассказал особенно уморительный анекдот. Водная гладь канала рябила под ветром.
