– Боже святый. Это что-то невообразимое.
– Похоже, Лэм затеял это похищение, чтобы потом ходить в героях. А может, чтобы таким образом поддержать репутацию Конторы. Так или иначе, все покатилось в тартарары. Его внедренный агент убит, а остальные исчезли вместе с Хасаном Ахмедом. И теперь вряд ли станут дожидаться заявленного срока исполнения угрозы.
– Господи помилуй, Диана! Это все на твоей ответственности…
– На моей? Насколько мне известно, Слау-башня не подпадает под мою юрисдикцию. Напоминаю для протокола, прежде чем мы начнем разбираться, кто тут виноват. Давай не будем множить сущности. Убитый – один из людей Лэма. В конце концов, Лэм ведь даже точно знал, где они прячутся!
– Значит, он тоже там был, близ Ватерлоо?
– Был. Где он сейчас, не знаю. Но мы его вычислим.
– Успеешь?
– Ингрид, в данный момент ему известно о местонахождении Хасана Ахмеда ровно столько, сколько нам. Его операция провалилась. Сейчас нужно думать о ликвидации последствий. Я понимаю, ты в шоке. Но я всегда говорила, что от него можно ждать чего угодно. А после этой истории с Партнером…
– Осторожнее.
– Официально я не в курсе, что именно там произошло, но у меня есть кое-какие догадки. И любой, кто способен на то, что устроил тогда Лэм, наверняка считает себя неуязвимым и на особом положении. Именно поэтому я и отправила туда Сид Бейкер.
– И что она доложила?
– Что Лэм ведет себя как полоумный затворник. День-деньской сидит в своей берлоге на чердаке, с опущенными шторами. Ничего удивительного, что он в конце концов слетел со всех катушек, Ингрид.
Она слишком часто обращается к ней по имени. Это следует контролировать.
– А что Бейкер говорит по поводу сегодняшнего?
– На данный момент Бейкер не в состоянии ничего говорить. Она среди сегодняшних потерь.
– Мать честная. Я что, пропустила совещание, на котором было решено начать военные действия?
– Мы сейчас всё зачищаем и ликвидируем последствия. Один из людей Лэма находится у меня внизу. Очень скоро из него вытряхнут неопровержимые доказательства. Будет достаточно, если мы продемонстрируем, что Лэм поддерживал связь с Блэком после того, как Блэк уволился из Конторы. Ведь Лэм, как известно, не самый общительный тип.
– Ты слишком рьяно рвешься в судьи.
– Так ведь ситуация-то – полная задница! Как, по-твоему, отреагирует дядя Хасана Ахмеда, когда в доме, где держали его племянника, обнаружится труп бывшего сотрудника спецслужб, пусть даже и действовавшего якобы самовольно? Сколько бы мы потом ни клялись, что Контора тут ни при чем, он все равно заподозрит, что без нас дело не обошлось. А это, на минуточку, человек, которого правительство ее величества хочет видеть в стане умеренно настроенных. Эту ситуацию необходимо разруливать.
– Там сейчас работают твои люди?
– Да. Но это не следственная группа и не эксперты-криминалисты. Если на улике написано «улика», то они ее заметят, а все остальное…
– Значит, они не заметят того, что помогло бы полиции найти Хасана, – закончила за нее Тирни.
Повисла пауза. На телефонном аппарате мигал огонек ожидающей линии – кто-то пытался ей дозвониться. Она проигнорировала индикатор. Трубка в руке словно бы раскалилась, но Тавернер сжала ее так крепко, что рука начала подрагивать.
– Ладно. Бери его.
– Лэма?
– Лэма. Посмотрим, как он все это объяснит.
– А что с Хасаном Ахмедом?
– Я думала, ты обо всем уже позаботилась.
«Играем по лондонским правилам, по лондонским», – напомнила себе Тавернер, а вслух сказала:
– Ингрид, мне нужно услышать это из твоих уст.
– О господи. Убийство племянника Махмуда Гула на нашей территории – это одно. Но если в этом каким-то боком замешаны наши органы – это уже совершенно другое. Оставь Хасана полиции и моли всех святых, чтобы его вовремя отыскали. Но что бы ни случилось, я не желаю видеть никаких упоминаний Пятерки в материалах расследования.
– Лэм, скорее всего, заартачится.
– Он не дурак. Подключи к этому Даффи. И всех остальных тоже забирай.
– Остальных?
– Весь персонал Слау-башни. Слабаков. Задерживай всех и каждого, выясняй, кому из них что известно, прежде чем они создадут еще больше проблем. Я не хочу, чтобы из-за этой истории Пятерку в очередной раз смешали с грязью. Нам и без того прилетает с избытком.
– Считай, что все сделано. Мягкой посадки.
Какое-то время Диана Тавернер сидела неподвижно, глядя на молодняк в оперативном центре. На пустые кресла за рабочими столами, где всего через несколько часов будет сидеть еще больше парней и девчонок, занимаясь все той же неблагодарной работой. Разумеется, каждого из них при поступлении на службу об этом предупреждали, и каждый из них притворился, что поверил. Хотя на самом деле в это никто никогда не верит, не с первого же дня. Каждый из них втайне мечтает о почете и общественном признании. Которого они никогда не получат. Она хотела подарить им героическую и славную победу. Этому тоже не суждено случиться. Все, что она может сделать, – это защитить их от скандала, чтобы, когда он разразится, под огонь попали не они, а никчемный балласт.
Она позвонила умельцам в Ватерлоо:
– Тело испарить. Помещение зачистить.
