«Я пока ещё не в состоянии воздать достойную благодарность, во-первых, Богу, во-вторых, всем вам. А потому открою вам тайное моё желание, которое с помощью Христовой, с успехом ради вас всех желаю исполнить. Мне хорошо известно, как верно всегда и везде вы старались оказывать послушание и поддержку своим королям. Тем более следует поэтому наилучшим образом оказывать вам честь во всех отношениях, ценить и беречь вас для пользы королевства и нашего блага. И чтобы уверить вас в этом, я, как вам угодно, без ущерба для чести королевства, утверждаю, что явился сюда, почтённый королевским достоинством, не вопреки вашей воле и желанию, но скорее с вашего согласия и по вашему приглашению. Я предпочитаю, следовательно, закон ваш ни в чём не нарушать, но, пока буду жив, милостиво во всём соблюдать и, насколько смогу, склонять душу к вашим справедливым желаниям».
17.
Итак, герцог Бернгард, взяв в руки священное копьё, от имени всех вручил его вместе с заботой о королевстве королю68.
Почтительно хвали, говорю я, то солнце и тот день, когда был избран он, кто после этого постоянно стремился возвысить тебя, отверженного, и вернуть тебе прежний статус. Да будет благословен Бог, который возвышает тех, кто его почитает и сердечно любит, к ужасу и позору людей порочных. Пришёл конец твоей печали, ибо повеял на тебя спасительный южный бриз приветливым дуновеньем. Ты не будешь более в рабстве, о Сион, ибо будешь восстановлен, чтобы править свободно. Но пойдём далее.
18. (10.) Все, кто служил прежнему императору, за исключением лишь Лиутгера69, присягнув королю, клятвенно обещали ему свою верную помощь. Болеслав же, пытаясь приобрести город Мейсен за какие угодно деньги, не смог от короля этого добиться, ибо это дело было не в интересах королевства; он едва упросил, чтобы Мейсен был передан брату его70 Гунцелину, с передачей ему областей лужичей и мильценов71. Двоюродный брат мой Генрих72, весьма его уважая, охотно и по-приятельски, насколько мог, ему помогал. Когда тот, с разрешения короля и с большими дарами, уходил, он сопровождал его; им же был замечен идущий навстречу вооружённый отряд, напавший на них без ведома и указания короля, чему Бог свидетель. Желая выяснить причину столь большого смятения и устранить её, дабы не допустить ещё большего ущерба, он едва уцелел и лишь с трудом, взломав внешние ворота, смог увести своих спутников. Из сопровождавших его рыцарей одни были ограблены сомкнувшейся толпой, другие же - тяжело раненные - избежали смерти с помощью герцога Бернгарда. Они ведь с оружием вошли в королевскую курию и, получив приказ выйти из неё, не пожелали это исполнить; так что из-за вины своей заслуженно испытали эту напасть. Болеслав же испытал тяжкое горе и, полагая, что всё это было сделано с коварным умыслом, поставил его в вину королю. Итак, попрощавшись с Генрихом, он обещал ему свою надёжную помощь, если тот когда-нибудь будет в ней нуждаться, и тотчас же вернулся на родину. Добравшись до города Стрела, он сейчас же сжёг его, уведя с собой большое количество местных жителей и отправив нескольких гонцов, стараясь как только можно вредить королю. Вскоре это дошло до королевских ушей, и тот просил своих вассалов разведать тайные козни славян и, если это возможно, попытаться схватить разведчиков (Болеслава).
