Хан, постоянно находясь в обществе самых почтенных улемов и стараясь чинить справедливость и правосудие, кази 'Абдаллаха, что был мужем просвещенным и отважным, сделал кази, поручив ему дело божеского закона. В малый промежуток времени разоренное государство сделалось благоустроенным и процветающим.
Объяснение сих речей таково. Когда младший сын Элдан[-тайши], которого звали Абу-шах, спустился с гор, [Бах-рам-]султан со всеми эмирами выступил из города, чтобы с ним встретиться. После встречи они устроили калмакам маджлис. Калмаки схватили султана, Гийас-бека и еще кое-кого. Едва мирза Газанфар изготовил крепость к обороне, как Абу-шах с плененным султаном ушел восвояси. Спустя несколько дней он освободил как [Бахрам-]султана, так и Гийас-бека. В результате этих треволнений и горестей султан заболел водянкой и, проведя десять месяцев в постели, умер. Он прожил двадцать лет. [Четверостишие]:
Ныне я слышу от людей умных и мудрых, что, поскольку в правление 'Абдаллах-хана власть и величие хана были ограничены, злополучный Йулбарс-хан изгнал прочь из государства сущность и суть обоих миров, подобных коим немного было во всех краях и сторонах вселенной и редко появлялось на свет. Славные имена сих благородных мужей — ахунд ходжа Мухаммад-Амин Захани и ахунд ходжа Мухаммад-Амин Йаси. Ахунд ходжа Мухаммад-Амин Захани покинул сей мир в Кашмире, а ахунд ходжа Мухаммад-Амин Йаси обосновался в городе Балхе, намереваясь совершить хадж. Счастье оповестило хана, что ахунд направился к Йарканду.
Бабак-бек, что был столпом державы 'Абдаллах-хана, вернулся вместе с сыновьями, отправив паломничество, и находился в Балхе{360}. Хан, послав отсюда (из Йарканда) указ, пригласил [их]. Ахунд и Бабак-бек явились вместе. Ахунд стал главным улемом, а Бабак-бек — верховным эмиром. Благодаря их благородной сущности государство превратилось в обитель знания, и [повсюду] поднялись медресе. На сей раз Бабак-бек управлял один год и пять месяцев{361}, в конце концов, он умер от водянки, прожив шестьдесят один год, после чего вместо него хакимом стал Хайдар-бек.
В эти дни Эрка-бек, устроив роскошный и пышный маджлис, расстелил ковер для встречи хана. Справив всем эмирам, вельможам и улемам полную пару почетной одежды и богатый халат, он устроил пир. Хан щедро отличил сего славного эмира дарами и милостями и соизволил пожаловать, как [пожаловали прежде] мирзе Тини-беку, знамя, карнай и прочие атрибуты власти. Никто даже и не укажет на подобный маджлис в былые времена.
Сейчас сей могущественный эмир занят [утверждением] ханского благополучия и снисканием расположения подданных. Да охранит Аллах всевышний его существо от несчастий и всех напастей, физических и духовных, милостью своей и благодеянием.
Вместе с тем владения державы стали в правление [Исма'ил-]хана предметом зависти горнего рая, они посмеивались над райскими садами. Каждый подданный в державе хана жил, как [живут] эмиры. Могольское государство{362} сделалось благоустроенным и процветающим. Тирания 'Абдаллах-хана и его сыновей совершенно стерлась из памяти людей.
Начало и конец сего несовершенного списка убраны и украшены славным именем его величества хана. Да охранит господь преславный и всевышний благородное существо того государя — средоточия похвальных качеств — от всех несчастий и напастей милостью своей и благодеянием{363}.
