МАНАЙЛОВА. Нас подставила, Веру Павловну подставила. Да она больше за нас, чем ты, между прочим! Ты ушла и пришла, а ей тут работать, ей порядок нужен. А дай каждому делать, что он хочет, знаешь, что начнется? Уж поверь мне, я много чего повидала: людей без присмотра оставлять нельзя!
МАНАЙЛОВА. Ну ладно, давай так, ни тебе, ни нам. И мы дуры, но и ты не одуванчик. Согласна?
ИННА. Ненавижу. Тупые, безмозглые. Вы не женщины. Вы вообще не люди.
ВЕРОНИКА. Ого! Круто!
ИННА. Вера Павловна ваша! Она мне объяснила, за кого я заступаюсь! Вы тут друг другу вешаете лапшу на уши, а она все знает! Вероника за мужчину пострадала, конечно! Сумочки возила, сама ни при чем! Наркокурьер, красиво звучит!
ВЕРОНИКА. Лучше бы ты молчала.
ИННА. А сама дешевой проституцией занималась и клиентов по мелочи обворовывала!
ВЕРОНИКА. Не дешевой и не по мелочи!
ИННА. А опаивала их до смерти – не по мелочи? Товарищ бригадир Манайлова – воровка на доверии, раньше по ресторанам и на курортах пьяных снимала и кошельки вытаскивала, а теперь никто не клюет, по квартирам ходит, будто бы пылесосы продает, тащит, что может, а иногда вообще в метро стоит с протянутой рукой! Нищенка!
ИННА. Не подходи! Глаз выколю! Тетя Котя! – ангел, бабушка, мама заботливая, ничего не сделала, только чужие деньги для семьи брала, конечно, ну да! А сама по своему району учет вела, где живут больные и одинокие старики и старухи, наводила бандитов – и где теперь эти старики и старухи, тетя Котя? А? Почему они все пропали без вести или срочно умерли? Сколько их на твоей совести, а?
ТЕТЯ КОТЯ. Клевета это все! Не доказано!
ИННА. А ты, Анечка…
АНЯ. Молчи!
ИННА. А ты по-человечески поступила? Снотворным детишек напоила, газ включила и ушла! Мог бы весь дом взорваться, соседи запах учуяли, дверь взломали, только поздно, детки уже дохлые были…
АНЯ. Врешь! И я не просто ушла, я хотела напиться и под поезд броситься!
ИННА. Но не бросилась же!
АНЯ. Меня поймали!
ИННА. Запланированное детоубийство это называется! А ты мне еще плакалась, как ты их любила!
МАНАЙЛОВА. Вот так, сэка, допрыгалась!
ТЕТЯ КОТЯ. Тоже прокурорша нашлась! Если мы чего сделали, то жизнь заставила, а ты все с чистой дури!
ВЕРОНИКА. Вот именно! Ничего святого нет в душе, а туда же!
АНЯ. Дайте я ей уши оторву, чтобы не слушала что попало! И язык заодно!
МАНАЙЛОВА. Спокойно!
АНЯ. Пусть скажет, что все наврала!
ВЕРОНИКА. Пусть прощения просит. Пусть покрестится и поклянется перед Богом, что больше так не будет!
ИННА. Отпустите! Вы ведь не меня схватили, женщины, вы свою совесть схватили! Она вам мешает!
МАНАЙЛОВА. Хорошо Вероника предложила. Крестись и клянись!
ИННА. Не буду!
ТЕТЯ КОТЯ. Не верующая, что ли?
ИННА. Верующая, а насильно креститься не буду!
МАНАЙЛОВА. А если я тебе глазик выковырну?
АНЯ. Лучше язык отрезать. Дай, я отрежу.
ТЕТЯ КОТЯ. Поклянись, дурочка, не доводи до греха!
ИННА. Не буду! Сволочи, дуры, идиотки!
