Затем я направился к городу Амбрен, где был архиепископ[1360] родом из Пьяченцы, который хотел ежедневно разделять трапезу с двумя братьями-миноритами и всегда велел накрывать для них за своим столом и накладывать им от всех блюд; и если приходили братья-минориты, то они получали этот обед; если же нет, он велел отдавать его другим бедным. Тогда в той земле жило тринадцать братьев. И вот пришел ко мне гвардиан обители и сказал мне: «Брат, да будет вам угодно пойти откушать с архиепископом, который будет очень доволен, так как братья уже давно с ним не обедали; им тягостно столь часто ходить к нему на обед». Я сказал ему: «Отче, простите нас и не поймите плохо, но мы после обеда хотим без промедления тронуться в путь. Он же удержал бы нас и воспрепятствовал нашему пути, расспрашивая о новостях, когда бы услышал, что мы идем из курии». Гвардиан, выслушав мои слова, замолчал. Я же тихо сказал моему товарищу: «Я рассудил, что, поскольку у нас важные письма, было бы хорошо завершить наше путешествие, пока нам благоприятствует погода, чтобы поскорее принести ответ тем, кто послал нас, а также чтобы не опередил нас генеральный министр, направляющийся в генуэзский монастырь; ведь тогда брат Намтельм, наш министр, не сочтет наше путешествие столь успешным». И моему товарищу понравилось /
Это также тот город, архиепископ которого[1361] был чудесным образом изобличен в симонии Гильдебрандом, приором Клюни, в бытность его легатом в Лионе, как мы уже говорили выше[1362]. Впоследствии, а именно в мое время, архиепископ этой земли стал кардиналом римской курии[1363]; и был он человеком начитанным, владел искусством песнопений и вел честную и святую жизнь. Когда однажды какой-то жонглер играл на виоле в его присутствии и затем попросил у него себе что-нибудь за игру, он ему ответил: «Если ты хочешь есть, я охотно дам тебе ради любви к Господу; за твое же пение и виолу я бы ничего не дал, так как я умею петь и играть на виоле так же хорошо, как и ты». Он имел при себе двух братьев-миноритов; но речь здесь идет не о том пьячентинце, о котором я говорил выше[1364].
Покинув этот город, мы прошли через Дофине и таким образом прибыли в Сузу, которая находится в провинции Генуи. Когда же мы добрались до ломбардской Алессандрии, мы встретили двух братьев из генуэзского монастыря, а именно брата Мартина, кантора, и брата Руфина из Алессандрии. Мой товарищ, брат Гульельм Бранкардо, сказал им: «Знайте, что вы теряете брата Салимбене и его товарища[1365], который находится в Генуе, так как брат Руфин, министр Болоньи, отзывает их в свою провинцию. Я же, хотя сам и из Генуи, не желаю отправляться в Геную, но хочу вернуться в мой монастырь в Новаре, откуда меня забрал министр[1366], когда послал к генеральному министру. Мы честно трудились и все хорошо сделали, и мы послали в Лион брата Петра Ланерио, генуэзского гвардиана, и он там повидал и генерального министра, и брата Буйола, который находится при папе и является его родственником. И если что нами сделано не полностью или нехорошо, то, мы надеемся, будет хорошо /
Назавтра мы из Алессандрии направились в Тортону, которая находится на расстоянии десяти миль, и на следующий день из Тортоны двинулись в Геную, а это длинная дорога. Когда братья увидели меня, они обрадовались, так как я вернулся из долгого путешествия и принес хорошие вести. И спросили меня министр и брат Стефан Англичанин, не посетил ли генеральный Испанию. Я сказал им: «Нет, так как папа отозвал его из-за греков. Он посылает его к грекам, которые, как написал Ватац, желают примириться с Римской церковью; и я надеюсь, что он скоро проедет через Геную, и вы "увидите" его, и "возрадуется сердце ваше, и вы будете утешены" (Ис 66, 14, 13)».
