Хроника полностью

Моденцы же, услышав обо всех бедствиях, постигших реджийцев, весьма испугались и склонялись к тому, чтобы изгнать своих сограждан, пришедших из Сассуоло, с которыми они незадолго до этого уже заключили мир. А те сказали им, что они готовы, следуя их воле, идти в изгнание, подчиниться их решениям и делать все, чего они захотят. И побежденные таким смирением моденцы не тронули своих сограждан, пришедших из Сассуоло, и никуда их не выслали, но еще сильнее, чем прежде, укрепили договор о мире и дружбе[2590], и устроили пиршества и сочетались взаимными браками, и соединились друг с другом родственными узами[2591].

Также в вышеозначенном году некий пизанский мастер по отливке колоколов, находившийся в Парме, сделал для пармской коммуны большой, красивый и хороший колокол. И должен был он сделать другой, для кафедрального собора, а расходы на его изготовление взял на себя господин кардинал, происходивший из Гайнаго[2592]. Годом раньше[2593] этот мастер уже сделал один колокол для коммуны, но из-за нехватки металла при отливке у него не оказалось ушей, и поэтому /f. 484d/ его разбили, ибо он никуда не годился. Также еще раньше другой мастер из Пизы сделал еще один колокол, но он оказался незвучным и его не было слышно издали. А когда его подняли с земли и повесили над небольшой деревянной башней возле императорского дворца, который в Парме находится на Арене, он упал с этой башни на землю, но никому не причинил вреда, только сломал ногу одному молодому человеку, который перед этим побил своего отца, и это не осталось безнаказанным, как показало это несчастье с ним и Божий суд. Ибо ударить отца или мать – худший грех, чем просто злословить их, хотя Господь и заповедал, что «злословящий отца или мать смертью да умрет», Мф 15, 4.

А упомянули мы о постройках в городе Парме для того, чтобы описать некоторые из них ради сохранения памяти о них. И чтобы сделать это лучше, следует нам вернуться немного назад. О постройках в городе Парме смотри выше, лист 426[2594], также лист 453, также лист 454.

Также в вышеозначенном году, в среду после восьмидневия Пятидесятницы, то есть в четвертый день перед концом мая [28 мая], вооруженные реджийцы, рыцари и пехотинцы, вышли из города, чтобы сразиться с людьми из Джессо, и расположились лагерем возле Камполы. А Кампола – это небольшая речка, которая начинается в Каноссе и втекает в Кростоло. Тогда люди из Джессо вышли против «внутренних» реджийцев с намерением воевать и искали сражения с ними. И оба войска стояли на расстоянии полумили друг от друга и подсылали друг другу людей, которых мы называем соглядатаями и разведчиками, чтобы узнать количество вооруженных и слабые места в том и другом войске. /f. 485a/ И так они провели весь этот день, а потом, измучившись от скуки, в тот же день разошлись без сражения.