Хроника полностью

А Гвидо, граф ди Монтефельтро, капитан и военачальник жителей Форли и сторонник Империи, примирился с Церковью и довольно долго находился в изгнании в Кьодже; впоследствии он был отправлен в Ломбардию и жил в городе Асти, пользуясь большим уважением[2232], ибо все его любили за исключительную честность и множество одержанных им побед, и за то, что недавно он мудро и смиренно покорился Церкви. Кроме того, он был человеком благородным и рассудительным, и скромным, и благонравным, вежливым, любезным и щедрым, отважным рыцарем, умело владеющим оружием и искусным в сражении. /f. 425a/ Он любил орден братьев-миноритов не только потому, что в нем было несколько его родственников, но также потому, что блаженный Франциск избавил его от многих опасностей и от тюремных оков господина Малатесты[2233]. И однако некоторые глупцы из ордена братьев-миноритов не раз грубо его оскорбляли[2234]. У него в городе Асти была семья и подобающее общество, потому что многие не переставали протягивать ему руку помощи. А все это, о чем было сказано выше, происходило от того времени, «когда выходят цари в походы» (2 Цар 11, 1), до дня святого Иоанна Крестителя [24 июня]. И легатом господина нашего папы там был господин Бернард дане Провиза, кардинал Римской курии[2235].

Также в том же году король Карл двинулся из Неаполя в Бордо, намереваясь сразиться с Педро, королем Арагона, и с каждой стороны было по сотне рыцарей, как клятвенно утверждали оба короля. Но вышеназванное сражение не состоялось, потому что король Арагона уклонился от него. Ведь названное сражение должно было произойти из-за Сицилии, куда Педро, король Арагона, вторгся со своим войском и которую он захватил[2236], поскольку папа Николай III с согласия некоторых кардиналов, входивших тогда в курию, отдал ее ему из ненависти к королю Карлу, а с другой стороны, и сам Педро, король Арагона, считал, что у него есть на нее некоторые права, потому что он был зятем принца Манфреда. Карл же, брат короля Франции, получил ее во владение раньше, от папы Урбана IV, за помощь, оказанную Церкви[2237] в борьбе с Манфредом, сыном отлученного от Церкви императора Фридриха. /f. 425b/

Также в вышеназванном году скончался господин Гульельм да Фолиано, епископ Реджийский, и плохо он распорядился деяниями души своей. Ибо алчный был он человек, необразованный и почти мирянин. Он был негодным пастухом, как говорит Захария, 11, 17. Жить он хотел роскошно, то есть каждый день поедать столько, сколько нужно для удовлетворения плоти. Для богатых людей и приближенных своих он часто устраивал пышные пиры, а перед бедняками затворил он лоно сострадания. И потому мог он бояться того, о чем говорит Мудрец в Притчах, 21, 13: «Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, – и не будет услышан». Он обирал также сирот и вдов, так что нельзя о нем сказать: «Тебе предает себя бедный; сироте Ты помощник» (Пс 9, 35), и сам он не мог сказать, как Иов, 29, 13: «И сердцу вдовы доставлял я радость». Девушкам-сиротам не помогал выйти замуж, а, напротив, отнимал у них отцовское и материнское добро. Грубый он был человек, то есть тупой и невежественный; мало было людей, хорошо о нем отзывавшихся. Где только мог он что-нибудь схватить, хватал. Скопил он великое богатство, а перед смертью расточил его и отдал родственникам. Лучше бы быть ему свинопасом или прокаженным, а не епископом. Ничего он не оставил монахам, ни братьям-миноритам[2238], ни проповедникам, ни другим беднякам, хотя в Писании говорится, Сир 4, 7: «В собрании бедных старайся быть приятным»[2239]. И даже бедные монахи, участвовавшие в его погребальной процессии, не получили в тот день крошки хлеба от добра его или, лучше сказать, от епископства его. Я участвовал в его похоронах и погребении и знаю, что после погребения на его могиле /f. 425c/ оставила свои испражнения собака. Он был похоронен в кафедральном соборе, в нижнем приделе, где находятся пополаны. На самом деле он заслуживал погребения в навозной куче. Проклятый был человек, жестокий и алчный, и взбаламутил многих, живших в мире; сорок лет без одного месяца занимал место епископа в Реджо. Скончался он в августе месяце, в день святого Августина епископа [28 августа], похоронен в воскресенье, в день Усекновения главы святого Иоанна Крестителя [29 августа].

Также в этом году жители селения Биббьяно (а это было селение в Реджийском епископстве, дома которого находились далеко друг от друга), собравшись вместе, создали единый борго в этой самой местности.