Хроника полностью

Припоминаю, что когда я жил в пизанском монастыре, тому уже более сорока лет[2364], случилось землетрясение на следующий день после Рождества Господня, а именно в ночь на святого Стефана [26 декабря]. Флорентиец брат Клар из ордена братьев-миноритов, один из величайших клириков в мире, дважды проповедовал в архиепископском соборе прихожанам, причем в первый раз он им понравился, а во второй – нет. И это произошло только потому, что обе проповеди были посвящены одной и той же теме, и он выказал все свое мастерство, дабы его вторая речь была совсем не похожа на первую, но поскольку тема обеих проповедей была одна и та же, то «скопище злых» (Пс 21, 17), неотесанных, «которые ... не знают закона» (4 Цар 17, 26), сочло, что он просто-напросто повторился, отчего и случилась с ним неприятность там, где он должен был пожать лавры. Для проповеди он выбрал тему из Аггея, /f. 438d/ 2, 6–7: «Еще раз, и это будет скоро, Я потрясу небо и землю, море и сушу, и потрясу все народы, и придет Желаемый всеми народами, и наполню дом сей славою, говорит Господь Саваоф». Поэтому говорит Мудрец в Притчах, 23, 9: «В уши глупого не говори, потому что он презрит разумные слова твои». То же, Еккл 9, 17: «Слова мудрых, высказанные спокойно, выслушиваются лучше, нежели крик властелина между глупыми». Заметь, что землетрясения обычно происходят в горах, изрытых пещерами, в которых заключен ветер. Этот ветер стремится вырваться наружу, а когда не находит выхода, то колеблет землю и трясет ее, отчего и бывают землетрясения[2365]. Примером могут служить, в частности, неочищенные каштаны: когда их жарят, они выскакивают из огня, напуская страх на окружающих.

В том же году, а именно в 1284, на Рождество Христово и на святого Стефана [25–26 декабря] весь день и ночь шел снег великий. Под тяжестью снежного покрова многие фруктовые деревья в садах, в том числе миндаль и гранаты, рухнули или сломались. И были в те дни великие стужа и хлад, так что исполнились слова Писания, Сир 43, 21–22: «И как соль, рассыпает Он по земле иней, который, замерзая, делается остроконечным. Подует северный холодный ветер, – и из воды делается лед».

В том же году кардинал римской курии и племянник господина нашего папы Николая III господин Иаков Колонна послал за братом Иоанном Пармским, ибо возжелал повидаться и доверительно побеседовать с тем, кто был его близким другом. Иоанн Пармский был в свое время генералом францисканского ордена, а затем добровольно и дабы не сеять вражды затворился в скиту в Греччо (где блаженный Франциск /f. 439a/ устроил однажды по случаю Рождества Господня вертеп с яслями и Младенцем Вифлеемским)[2367]. И свиделись Иаков Колонна и а Иоанн Пармский, и премного обрадовались друг другу, и насладились дружеской беседой о божественном. О каждом из них можно сказать словами Мудреца, Притч 18, 25: «Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным; и бывает друг, более привязанный, нежели брат».

И еще о хороших и плохих друзьях

О том, что трудно их отыскать, говорит сын Сирахов, 13, 32: «Отыскать признак доброго сердца и доброе лицо нелегко и стоит немалых трудов»[2368]. Поэтому и Господь сказал, Ам 3, 3: «Пойдут ли двое вместе, не сговорившись между собою?» Конечно же, нет, Сир 13, 22: «Какой мир у святого человека[2369] с собакою?» Поэтому Сир 6, 6–7: «Живущих с тобою в мире да будет много, а советником твоим – один из тысячи. Если хочешь приобрести друга, приобретай его по испытании и не скоро вверяйся ему». И ниже, 6, 14–15: «Верный друг – крепкая защита: кто нашел его, нашел сокровище. Верному другу нет цены, и нет меры доброте его». То же, Сир 25, 12: «Блажен, кто приобрел верного друга»[2370]. Почему? Потому что Мудрец говорит в Притчах, 17, 17: «Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья». Философ[2371] же говорит: «Трудно испытать друга в счастье, в несчастье же – всегда [легко]». А почему? Потому что говорит сын Сирахов, 12, 8: «Друг не познается в счастье, и враг не скроется в несчастье». Там же ниже, 12, 15–16: «Глазами своими враг будет плакать... Если встретится с тобою несчастье, ты найдешь его там прежде себя». Впрочем, хватит здесь говорить об этом, ибо я основательно исследовал это в другом месте[2372]. А посему продолжим наше повествование.