Также в вышеозначенном году, в 15-й день от конца июня [16 июня], люди из Джессо пошли против жителей Кверцолы, с которыми у них был заключен договор о перемирии, желая захватить у них добычу и пленных; и еще раньше, перед перемирием, они многих из них убили, захватили их скот, а людей увели в плен. Когда же, уже заключив перемирие с ними, они снова пошли против них с намерением грабить их, в 15-й день от конца июня, как было сказано выше, из города Реджо явились рыцари под предводительством Покапены да Каносса и расположились между Джессо и Кверцолой, но обрели только тыл врагов, по слову Писания: «Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня» (Пс 17, 41). Ибо реджийцы сражались против них с одной стороны, а жители Кверцолы – с другой, и захватили они 103 из них. И большую часть их увезли в Реджо, связанных одной веревкой и закованных в кандалы, и там содержали под стражей в тюрьме коммуны. А остальных удержали жители Кверцолы ради восполнения своих убытков, причиненных им людьми из Джессо. А Кверцола – это местечко, принадлежащее господину /
На следующий вечер [17 июня] жители Реджо выставили на верху башни коммуны пылающий факел в знак радости и веселья и для увеселения сердец своих друзей, находившихся в Бьянелло и в прилегающих замках. А те сделали то же самое, тотчас выставив зажженные факелы, как делают крестьяне в воскресенье Пятидесятницы, когда сжигают свои домишки и хижины. То же сделали жители прихода Кавьяно, выставив пылающий факел на верху колокольни.
На следующий день [18 июня] Монако да Бьянелло послал вооруженных людей, и сожгли они дома в окрестностях Каноссы в отместку за сожжение людьми из Джессо деревни Кавьяно.
Затем, на третий день, то есть в день святых мучеников Гервасия и Протасия [19 июня], подошли реджийцы к замку под названием Модзаделло, и разрушили дома, и вырубили виноградники вокруг замка. И были с ними люди из Бьянелло, и из Кваттро-Кастелла, и из Биббьяно, и из Кавьяно. И совершили они великое уничтожение виноградников. Тем не менее находившиеся в замке ранили стрелами из луков многих из нападавших. И в тот же /
Также в этом году, в последний день июня, люди из Сассуоло, которых жители Модены изгнали в отправили в ссылку, вернулись в свой город[2612]. И вернулись они мирно, с соизволения тех, кто находился в городе.
И умер епископ Модены по имени господин Ардетион, происходивший из Милана, «будучи стар и насыщен жизнью» (Быт 35, 29). И было волнение в Модене из-за выборов епископа, и продолжались выборы много дней. Наконец выбрали брата Филиппа де Боскетти из Модены, брата-минорита. Был также избран вместе с ним господин Гвидо деи Гвиди, из другой партии, архипресвитер Читтановы, знаток канонического права, но мало изведавший жизнь, а был он родным братом Бонифация деи Гвиди из ордена миноритов. В конце концов верх взял брат Филипп и был посвящен в епископы Модены.
И заметь, что в мои дни многие братья-минориты и проповедники поднялись до сана епископов больше благодаря родственным и кровным связям, чем благодаря принадлежности к своему ордену. Ибо не очень-то стремятся каноники кафедральных соборов и главных церквей любого города иметь на свою голову прелатами монахов, хотя бы и было им известно, что те блистают праведной жизнью и ученостью. Ведь боятся они, как бы те не потеснили их, потому что хотят они жить в плотских утехах и распутстве, по слову Писания, /